Сколько лет она не плакала! С тех пор, как вступила в мир практиков и прагматиков, мир, где нет места чувствам. Выпростав руку из-под одеяла, она нащупала на туалетном столике салфетки. И как получилось, что мысли о Сэме Кенеди сменились, мыслями о нерожденной дочке?

Мужчины. Мэгги шумно высморкалась и утерла слезы. Думая о Сэме, она вспомнила о красивом молодом адвокате, в которого влюбилась, едва окончив колледж.

По крайней мере Сэм не красавец. Это очко в его пользу. И все же лучше загрузить себя работой, пока он не наиграется в натуралиста-первопроходца и не уберется восвояси.

Мусорный бак снова был перевернут. Нет, этот хвостатый бандит найдет там в один прекрасный день крысоловку. Тут никакого терпения не хватит. Мэгги, как могла, старалась поддерживать доброе соседство. Она заботливо складывала лучшие остатки пищи в низкий тазик, где енот мог легко их достать, но ему все было мало. Ему непременно нужно было раскидать мусор по всему двору!

Если браться за уборку прямо сейчас, перед отъездом придется, еще раз принять душ. Если оставить как есть, ветер разнесет все это по лесу. Мэгги со вздохом принялась подбирать банки из-под молока, пакеты, бумагу. Следовало бы давно отвезти мусор в Демпстер, но ради одного маленького бака ехать в такую даль!.. Демпстер находился в тринадцати милях от ее дома.

«Вот они, прелести деревенской жизни», – пробормотала она. Когда последний обрывок бумаги упокоился в новом пластиковом пакете, Мэгги забросила его в фургон. На память пришло замечание Сэма об ущербе, который она наносит окружающей среде, но она лишь пожала плечами. Одним пакетом больше, одним меньше. Может быть, стоит купить сжигатель мусора? Но тогда придется портить не почву, а атмосферу.

Мэгги стряхнула грязь с желтых ботинок и отправилась в дом мыться. Вчерашний ливень превратил низину в болото. Вот так всегда. Это болото она считала своим и любила его, но иногда жалела, что цивилизация его не коснулась. Тротуары, контейнеры для перевозки мусора…

Спустя несколько минут, свежая и надушенная, Мэгги выпорхнула из дома. И только теперь заметила спущенную шину.

Черт бы побрал эти шины! Проклятье! Совсем новенькие «белобокие» покрышки. То есть почти новенькие. То есть протекторы были восстановлены всего несколько месяцев назад. И чтобы спустили обе сразу? Наверное, они с самого начала были плохого качества. Стараясь сохранить спокойствие, Мэгги обошла фургон, достала запаску и домкрат, хотя не видела особого смысла менять одну шину, если спустили две. То есть все четыре!

Вот такой, растерянной и поникшей, и застал ее Сэм.

– Какие-то проблемы?

– С чего вы взяли, что у меня проблемы?

Знала, что наглец, а оказывается, еще и слепой. Вот мужлан самонадеянный, еще смеет вмешиваться как раз в тот момент, когда надо решать, что делать дальше. Стиснув кулаки в бессильной злобе, она прилагала все усилия, чтобы не взорваться. Слезами горю не поможешь.

– Всего-навсего четыре спущенные шины. Кажется, это видно сразу, даже вам.

И Мэгги разрыдалась.

Сэм ненавидел женские слезы. Лорель использовала малейший повод, чтобы поплакать, но у Мэгги даже это получалось по-другому. Сэм робко обнял ее, укрывая от зрелища разрушений.

– Просто поверить не могу, – лепетала она трясущимися губами. – Четыре спущенные шины. П-почти новые.

– Ну-ну, все в порядке, – мягко успокаивал ее Сэм.

Она вывернулась и "бросила на него оскорбленный взгляд.

– В порядке?! Если четыре спущенные шины для вас порядок, у вас, видно, мозги набекрень!

– Да перестаньте же наконец плакать, я хоть взгляну, что у вас случилось.

Некоторые женщины плачут тихо. Мэгги рыдала в голос. Некоторые женщины – например, его покойная жена – умудряются при этом еще и не размазать тушь.