Не успел Сэм обойти машину и открыть Мэгги дверцу, как та уже вышла и направилась к своему пикапу. Она ухватилась за одну из шин и потянула к себе. Сэм мягко взял ее руку и засунул в карман ее желтой куртки.

– У меня есть свой, особый способ замены шин. Но за желание помочь спасибо. Знаете что? Предлагаю вам сделку: я заменю вам шины, а вы накормите меня горячим обедом. Готовьте что хотите. Пусть это будет сюрприз.

И жестом более нежным, чем ему хотелось бы, он отвел с ее лица прядь волос – и не мог отнять ладонь от прохладной бархатной щеки, которая притягивала, словно магнит. Наконец Сэм резко отдернул руку и отвернулся.

– Пожалуй, надо поторопиться. Хоть солнце и светит, но дождь, кажется, все равно пойдет.

Войдя в дом, Мэгги скинула измазанные глиной ботинки и повесила на крючок куртку. Одна из шин была перепачкана сажей, и теперь придется отмывать руки, поскольку в мастерской не оказалось ни мыла, ни даже горячей воды. В ванной она уставилась на себя в зеркало, словно высматривая на щеке отпечаток мужской руки. Щеку все еще жгло – обычная физиологическая реакция, успокаивала себя Мэгги. Ее лицо было холодным, а его рука – теплой. Все нормально.

Правда, и ноги немного подкашивались, но после всего, что пришлось перенести утром, в этом тоже не было ничего странного.

Приняв душ и расчесав волосы, она решила, что приготовит гренки с сыром. Но нет, помощь Сэма стоила большего. Сосиски, поджаренные в жире, с луком и соусом чили? Но чили у нее не было. Хлеба тоже.

Что ж, значит, опять рыбное филе. Поставив картошку вариться, Мэгги, напевая под нос, нарезала рыбу – ту же, что и накануне, – и порубила луковицу. Она привыкла считать, что напеваемая под нос песенка есть признак спокойствия. А может, причуда измотанных нервов?

Бросив в кипящий жир наперченные и обвалянные в муке кусочки, она порубила белокочанную капусту и приготовила салат. Хорошо бы еще красного перчика и свежего лайма для цвета и а мата. Она окинула творение рук своих критическим взором и заключила, что не блеск, но вполне сойдет. Быстрый взгляд в окно дал ей понять, что еще пара минут, и Сэм закончит работу; если он так же голоден, как и она, то на внешний вид пищи он и внимания не обратит: главное, чтобы ее было много.

Она снова поймала себя на том, что мурлычет песенку. Для женщины, только что спустившей в выхлопную трубу последние деньги, она ведет себя более чем странно. Те четыре шины она сменила в июле, получив процент по облигациям. Следующая выплата будет в январе, и она планировала оплатить с этих денег налоги по недвижимости и купить пару зимних рам. Вот и планируй тут.

– Если хотите, чтобы все мужское население Атлантического побережья протоптало дорогу к вашим дверям, дайте им вдохнуть этот дивный аромат.

Сэм закрыл за собой дверь и застыл на пороге. Мэгги взглянула на его растрепанные ветром серебристые кудри и испытала внезапное острое желание утопить в них пальцы.

– Всего-навсего рыбное филе, – невнятно пробормотала она, неуклюже пошарила в шкафчике и, уронив вилку на пол, выругалась про себя.

– Мне все равно. Но сначала схожу домой, приму душ.

Не успел он и шагу сделать, как Мэгги кивнула на дверь:

– Сюда, а потом налево. Чистые полотенца найдете на полке.

Пока он мылся, она поставила тарелки и выложила на блюдо салат. В холодильнике нашлось еще варенье из инжира и банка маринованных артишоков. Это тоже украсило стол. Она еще порылась в холодильнике, надеясь найти что-нибудь экзотическое на десерт. Увы, но ее бюджет не допускал экзотики. Пока не наступит май и не откроется сезон, она не сможет продать своих птичек и должна радоваться, если вообще разживется хоть какой-нибудь едой.

Сэм вытер лицо полотенцем персикового цвета с шелковой монограммой и жадно вдохнул.