— Бог мой, какой кошмар, — искренне пугалась мама.

— Будем надеяться, со временем это пройдет, — говорил врач и советовал, чтобы я как меньше времени проводила у телевизора. — Больше спортивных игр, бальные танцы, море…

И вот детство закончилось — я вымахала в коломенскую версту. И что же? Ничего хорошего. Мои кошмарные сны воплощаются в жизнь. Из небытия моих детских ужасов предстала невменяемая фигура, пытающаяся влиять на мою психику и на мою судьбу. Почему? По какому праву? И, главное, откуда он знает обо мне? А то, что он знает меня, сомнений нет. Это чувствуется в разговоре — в намеках, в хихиканье, в паузах… Кто меня может знать здесь, в Москве?

Сама не отвечу на все эти вопросы. Нужна помощь — помощь профессионалов. Александр Стахов — охотник на людей, вот и пусть ищет безумного субчика. А я? А я ему буду помогать — помогать по мере возможности.

И вот он появляется, герой наших бурливых будней. На джипе. Как раньше к прекрасной даме сердца являлся железный рыцарь на крупной лошади.

Вприпрыжку бегу по парадной лестнице. Полуденный знойный день дышит в затылок, как противный пьяница. Прыгаю в холодный джип-погребок, перевожу дыхание.

— Вижу-вижу, настроение бодрое, — хмыкает Алекс.

— Бодрее не бывает, — и повествую о своих наблюдениях, когда в кабинете господина Соловейчика заметила на стекле окна радужное лиловое пятнышко.

— Молодец, — хвалит Стахов. — Глаз-алмаз.

— А ухо, как помойное брюхо, — и рассказываю, что услышала от «маньяка», который снова проявился, как вредная болезнь, предварительно уперев мой мобильник из рюкзачка.

— Ишь ты, — качает головой ментхантер. — Упрямый господин. Но ты держалась, как Мата Хари, — хвалит. — Мужественно. «А я тебя, козла, зажарю, как барана» — отлично!

— А ты откуда знаешь? — удивляюсь.

— Что знаю?

— Про козла и барана.

— А-а-а, — неожиданно протягивает руку ко мне. — Все отсюда, извлекает из-под воротничка маленькую черную брошку. — Жучок-паучок, объясняет. — Думала: мы тебя запустим в этот вертеп, — указывает на Центр моды, — без прикрытия. Высокая, понимаешь, мода, — говорит саркастически. Пойми, девочка, есть лицевая сторона моды, а есть изнаночная…

— Да, понимаю я…

— Понимать мало.

— Прекрати, — зажигаюсь. — Лучше объясни, что происходит?

Выясняется, «сережка» — это предмет из оперативно-следственного арсенала спецслужб, который выполняет роль «маячка», указывающего местонахождение объекта, за которым ведется наблюдение. В данном конкретном случае, он сыграл свою позитивную роль: мое перемещение по Центру было прослежено и теперь мы имеем запись разговора гг. Соловейчика и Попова. После моего убытия.

— Как интересно? — радуюсь. — Можно послушать.

— А зачем?

— Как это зачем? Я главная героиня и вообще… мы работаем вместе? Или уже не работаем?

— Не передергивай, Маруся.

— Мы в одной связке, — вредничаю, — боевой? Или не в одной?

— Ишь ты, шустрая девочка, — возмущенно сопит охотник на людей. Послушаешь, но только после, как мы запись переведем в цивилизованный формат.