— Так там напрямую и не сказано, что ты жениться будешь. Просто высказано предположение. Неужели ты не понял, что статья — фикция, которая призвана успокоить иностранных коллег. И она их успокоит. Пусть не переживают и продолжают исполнять контракты.

— Ну а то, что из меня дурака сделали в детстве? Это вы тоже считаете нормальным?

— А как бы ещё можно было объяснить твой возраст? — пожал плечами мидовец. — Мне кажется, что такое придуманное объяснение было более чем удачным.

— Может и так, но мама расстроится, — констатировал очевидный факт прилежный сын.

— А вот чтобы мама не расстраивалась, мы сейчас с тобой пойдём к ней. Покажем статью и проведём беседу, объяснив необходимость таких шагов. Она у тебя женщина умная и понимает, на каком уровне сейчас работает её сын. Уверен она поймёт. И чтобы всё прошло, как ты говоришь, чикибамбини, нужно, чтобы ты помог маме всё разъяснить.

— Чикибамбони. — Машинально поправил я Лебедева. — А бабушка? Она-то о том, что её внуку восемнадцать лет и что он больной дистрофик, не знает, — прилежный внук.

— Не волнуйся. С ней уже наши товарищи провели беседу. Она всё поняла и будет действовать согласно общей легенде, — пояснил мидовец и, увидев, что я встревожился, добавил: — Саша, общавшиеся с ней сотрудники были крайне корректны, так что с твоей бабушкой всё в порядке — не переживай.

— Я надеюсь, что это так.

— Это так.

— Идём к маме? — повернулся я в сторону домиков.

— Да. Сейчас пойдём. Только ещё один вопрос решим, — кашлянул мидовец и из папки, которую держал в руках, достал ещё один листок с текстом.

Я устало вздохнул и спросил:

— А нож когда вы достанете?

— Тут обойдёмся без него, — крякнул мидовец и напомнил: — И хватит о ножах. Договорились же — забыли навсегда!

— Извиняюсь. Забыли, — подтвердил я, глядя как Лебедев, всматривается в листок, вероятно, пытаясь в темноте разобрать буквы. — Может, под фонарь отойдём?

— Да чего отходить, я и так помню. На, это тебе, — сказал он и передав мне бумагу. — В комнате у себя почитаешь.

— А что здесь?

— Это результаты конкурса.

— И... — поторопил я замявшегося собеседника.

— Крепись. Жюри конкурса режиссёров присудило твоему фильму четвёртое место, а это значит, что...

— ... что павильона в новой строящейся киностудии мне не видать, как своих ушей, — закончил я за Лебедева, подняв голову к небу, медленно произнёс: — Офигеть можно. Хотел бы я увидеть те шедевры, что оказались лучше, чем мой фильм.

— Аналогично, — вздохнул Лебедев и тоже посмотрел на бескрайнее звёздное небо.

Глава 32

День одиннадцатый

В общем, не получилось мне уложиться в девять дней, как я планировал ранее.

Ну да ничего, снять сериал меньше, чем за две недели, тоже неплохой результат. Основная масса съёмок закончилась. Вчера вечером мы сняли взрыв люка бункера и эпичную сцену, как Катя отважно спускается внутрь.

Естественно, копать огромный колодец мы не стали, а пошли на хитрость. Один конец двадцатипятиметровой трубы большого диаметра положили на метровый бетонный блок. Таким образом, один конец стал выше другого. Приварили внутри трубы металлические дуги, сделав ступеньки. Установили под определённым углом камеру внизу. Актёров, что должны были стоять в кадре у входа в люк, частично подвесили на тросах. Под наклоном установили растительность. И отсняли якобы спуск внутрь бункера, что расположен на глубине.

Дальнейшие действия в самом бункере будут только во втором сезоне, и для проведения съёмок необходимо будет построить декорации в закрытом помещении.