«В общем, Вася, нет!» — чётко сказал себе я, приняв решение.

Но другая моя часть мгновенно взбрыкнула и усомнилась в правильности решения:

«А что же я всё про себя, да про себя? А как же страна?»

«А причём тут страна?»

«Ну как же, эти две милые девицы не просто гражданки иностранного и по сути враждебного государства. Они ещё и дочки заместителя посла. А это уже другой коленкор! Вдруг эти две симпатичные няшечки могут принести пользу нашей стране?»

Такой поворот вопроса заставил задуматься.

«И что, мне вербовать их, что ль? — удивлённо спросила одна часть меня другую и, понимая всю безбашенность другой половины, тут же заметила: «Без разрешения компетентных органов, такие штуки не позволительны! От слова совсем!»

«Ну, я же и не буду вербовать, — отмахнулась не покойная часть и, лукаво улыбнувшись, добавила: — То есть, это будет не совсем вербовка. Я просто сделаю помощника посла своим должником».

«Как это?»

«А очень просто, я сделаю из его дочек певиц. Вполне очевидно, что они мои фанатки, так почему бы не воспользоваться моментом? Чик и в дамках!»

«В дамках-то — оно понятно. Но…»

«Никаких «но». Есть шанс — нельзя упускать!»

«То есть ты хочешь провернуть тот же трюк, что и с Мартой? А ты не забыл, чем такие трюки заканчиваются?»

«Помню! На этот раз я буду осторожнее!»

— Я сейчас подойду, — быстро произнёс я и, оставив свою компанию за столиком, ушёл к себе в каюту.

Вернулся в столовую через пять минут и, держа в руках две пластинки, подошёл к американцам. Ещё раз поздоровался, ловя вожделенные взгляды сестёр и, улыбнувшись, произнёс:

— Милые дамы, вчера я, к сожалению, совсем забыл подарить вам свои пластинки, на которых собирался сделать дарственные надписи. Прошу меня за это извинить. Сейчас мы исправим эту оплошность. Так что вы хотели, чтобы я вам написал?

Не прошло и пяти минут, как я исписал различными пожеланиями оба конверта от пластинок и передал их в счастливые руки девушек.

— Большое Вам спасибо, Александэр. Эти пластинки будут стоять у нас в гостиной на самом видном месте, — поблагодарил их папа и протянул мне руку.

Я пожал её в ответ и, как бы невзначай, пошутил:

— Если помещение достаточно большое, то там может поместиться много пластинок.

— Да. Это так. Гостиная довольно просторная. Так что в ней хватит места и для других ваших пластинок, которые Вы выпустите в будущем, — понял по-своему мой «подход» американец.

— В том числе и тех, которые будут записаны вашими дочерьми, — улыбнулся я.

— Э-э, дочерьми? Что Вы сказали? — удивился собеседник и переглянулся с не менее удивлённым Тейлором.

— Я сказал, что у Ваших дочерей красивые голоса. Не хотели бы они попробовать спеть?

— Спеть? — ещё больше обалдел помощник посла. — Но...

— Папа! Пожалуйста! — ожидаемо завизжали девушки и повисли на ошарашенном посланнике, начиная того упрашивать.

«Быстро сообразили. Молодцы!» — похвалил я девиц.

Понимая, что им нужно время, чтобы осмыслить всю монументальность предложения, сказал, что мне пора завтракать и, оставив обалдевшую компанию, ушёл к себе за столик, увидел в последний момент как американский продюсер тайком, чтобы никто кроме меня не увидел, показал мне большой палец вверх, мол, молодец!»

«Ну да. Я умный.