Брежнев медленно повернул голову и, посмотрев на стоящего у дверей помощника холодном тоном осведомился:

— Он говорит правду, гхм?

— Леонид Ильич, я об этом ничего не знаю, — тут же замотал головой охранник, прекрасно понимая, что сейчас от его искренности, вполне возможно, зависит не только его дальнейшая карьера, но возможно и жизнь. Он отчётливо осознавал, что Генеральный секретарь, хотя и выглядит как добрый старичок, по факту является свирепым и безжалостным хищником, ибо другие до вершин власти никогда бы дотянуться не смогли. А поэтому помощник собрал все силы и как можно убедительней произнёс: — Товарищ Брежнев, ни я, ни мои ребята ничего подобного тут не устанавливали.

— А кто тогда мог это установить? — хищно прошипел Генсек. — Кто, гхм, способен на такое?

— Если эти устройства были установлены, то очевидно, что устанавливать их должны были специалисты. Если не брать иностранное вмешательство, то должна была работать одна из силовых структур: МВД, ГРУ, КГБ. Про остальные ведомства не знаю, но если устройства устанавливало КГБ, то, скорее всего, этим должно было заниматься оперативно-техническое управление — 2-й спецотдел.

— Кто его возглавляет?

— Я точно не помню, — вороша память произнёс помощник и, понимая, что такой ответ Генерального абсолютно не устроит, быстро добавил: — Сейчас уточню. Разрешите?

— Разрешаю, гхм, — заскрежетал зубами Брежнев и пообещал: — Узнай кто. Я ему устрою «жучки»!

— Да пустое это, Леонид, — вошёл в разговор Щёлоков. — Неужели ты думаешь, что этот руководитель, кто бы он там ни был, действовал по своей инициативе? Явно же, что нет.

— То есть, ты хочешь сказать, гхм, что разрешение на эти действия должен был дать Юра?

— Ну, а кто ещё мог дать на это санкцию? — риторически спросил Министр. — Только Андропов. Это в его власти. И я уверен, это его рук дело.

— Но зачем ему это?

— Точно сказать не могу, но есть предположение.

— Говори.

— Мне не хотелось бы оговаривать верного члена партии, — начал игру Щёлоков. — Всё-таки человек верой и правдой…

— Прекрати демагогию, гхм, — остановил его хозяин дома. — Давай, гхм, говори свою версию, гхм. Без обиняков. Тут все свои.

— Хорошо. Моё мнение, таково. Вероятно, Председатель КГБ собирает компромат.

— Э-э, чего? Компромат, гхм?! — обомлел Брежнев. — Ты, что, Коля... Ты это серьёзно?

— Абсолютно, — холодно произнёс Щёлоков и повторил: — Очевидно, что товарищ Андропов занимается сбором компромата!

— На кого? На нас? Гхм! На членов партии? На руководителей нашей страны? На меня? — ошеломлённо перечислил Генеральный секретарь, пытаясь осмыслить масштаб.

— Ну а на кого же ещё? Конечно, на всех нас. И на тебя, в том числе. И даже более того тебе скажу — скорее всего на тебя собирается этот самый компромат в первую очередь, — плеснул пару цистерн бензина в огонь Министр МВД.

— Да, ты что? — схватился за грудь Брежнев, чувствуя, что сердце забилось очень интенсивно.

— Посуди сам, Леонид… Ильич… Мои слова не лишены логики. В порученном ему Комитете, последнее время одни провалы. Там целый клубок из вражеской агентуры был раскрыт. Ты же сам это знаешь, — Брежнев кивнул, присев в кресло, и Щёлоков продолжил мысль: — Вот он и собирает компромат.