Это им понравилось, хоть он и не мог бы сказать, почему так решил. Они провели его через маленький камбуз, в котором, слава всем призракам космоса, окон не оказалось, а оттуда – в его спальню.

Одна кровать была размером со всю его каюту на «Рынке», и настолько заполнена подушками, что для него самого на ней места не оставалось. Его сумка и, как это ни странно, помятый контейнер класса «Б» из его грузового трюма размещались на длинной скамье под… окном.

На этот раз он был предупрежден и не поднимал взгляда, так что все было не настолько плохо – только резкое учащение сердцебиения и небольшой шум в ушах.

– Чтобы управлять занавеской, – сказала близняшка слева от него, – надо подойти к окну. У правого края есть механизм блока…

Джетри нашел его на ощупь, не отрывая глаз от привычной картины – своей сумки на скамье. Механизм работал туго, но он решительно тянул его – и краем глаза увидел, как едет занавеска, погружая комнату в тень.

Он вздохнул и сел на скамью.

Перед ним Мейча и Миандра поклонились.

– Итак, ты благополучно доставлен и захочешь отдохнуть, – сказала та, что была слева.

– Мы снова придем незадолго до двадцатого часа, чтобы проводить тебя в малую столовую, – подхватила та, что справа. – А пока располагайся в нашем доме.

– И не забудь поставить будильник, чтобы проснуться достаточно рано и одеться, – добавила левая близняшка.

Он улыбнулся, но потом вспомнил о правилах вежливости и встал на ноги, чтобы поклониться в знак благодарности.

– Спасибо вам за заботу.

– Мы рады быть полезными, – ответила близняшка справа, и обе повернулись к выходу.

– Тетя Стафели не позволит тебе бояться гор, открытых пространств или любого живого существа, – бросила через плечо девочка слева.

– Тогда мне повезло, что я пробуду с ней всего несколько дней, – небрежно бросил Джетри, идя за ними.

Обе молча прошли через камбуз и вышли в гостиную.

– Набирайся сил, – в конце концов сказала одна из них. – На всякий случай.

Джетри улыбнулся. Неужели они рассчитывают на то, что он останется, когда «Элтория» улетит? Он стал подмастерьем, чтобы изучать торговлю, а не горы.

Однако было бы невежливо игнорировать их заботу, поэтому он поклонился и сказал:

– Непременно. Спасибо.

Одна из близняшек открыла дверь и выскользнула в коридор. Вторая задержалась на секунду и приставила палец к переключателю под внутренней ручкой.

– Передвинь направо – и она заперта, – сказала она. – А налево – отперта. До главной трапезы, Джетри.

– До трапезы, – отозвался он, но она уже исчезла, бесшумно закрыв за собой дверь.

В зеркале отразились каштановые волосы, отрастающие неаккуратными прядями, серьезное чисто вымытое лицо и пара широко открытых карих глаз. Под лицом была фигура, аккуратно облаченная в светло-зеленую рубашку лиадийского покроя и темно-синие брюки. Джетри кивнул – и его отражение тоже кивнуло, а карие глаза открылись еще немного шире.

– Ты в полной экипировке и готов лететь, – ободряюще сообщил он себе, протягивая руку за булавкой Иксина.

Одним глазом следя за часами, он закрепил значок на воротнике и отступил от зеркала, одергивая рубашку. До двадцатого часа оставалось шесть минут. Он пытался решить, сколько ему следует ждать близнецов, прежде чем предположить, что они про него забыли и…

По апартаментам пронесся перезвон. Джетри моргнул, а потом широко улыбнулся и быстро вышел в гостиную.