– Спасибо, – ответил он.

Фарфор оказался прохладным и гладким, смутно напомнив его фрактин.

Дверь легко подалась под нажатием его руки – и он немного слишком быстро вошел в комнату, все еще держась за дверную ручку.

На этот раз он закричал и вскинул руку, закрывая глаза. Сердце гулко билось у него в ушах, дыхание обжигало легкие.

– Занавески! – проверещал чей-то голос.

На его плечи легли чьи-то руки, толкавшие его – поворачивавшие его, понял он, несмотря на панику, и охотно подчинился, выпустив из пальцев ручку.

– Готово!

– Готово, – повторил такой же голос, но очень близко. – Джетри, занавески закрыты. Ты можешь открыть глаза.

Конечно, это оказалось не настолько просто – и вдобавок, пока Джетри выравнивал дыхание, он понял, что показал себя перед близнецами полным дураком, ясно продемонстрировав им, в чем именно уязвим.

«Грязь, пыль и вонь!» – ругал он самого себя, стоя на месте, заслонив рукой лицо и крепко зажмурив глаза. Если бы он мог выбирать, то предпочел бы провалиться сквозь пол и больше никогда не появляться на поверхности. За невозможностью этого, вполне можно было бы умереть на месте. Из всех видов идиотизма… Но кто мог ожидать увидеть открытое небо и горные вершины, открыв дверь спальни? Конечно, не тот, кто родился в космосе!

– Вы – гость дома, – сказала рядом с ним одна из сестер, – и вас ценят.

– И потом, – добавила вторая, – вен-Деелин с нас бы шкуру содрала, если бы с вами случилось что-то плохое. А потом тетя Стафели нас поджарила бы.

Это пробудило его чувство юмора, и он рассмеялся, что помогло убрать руку от глаз и осторожно их открыть.

Одна из близнецов – теперь, когда они перестроились, он уже не смог отличать их друг от друга – стояла практически нос к носу с ним, и на ее остреньком личике ясно читалась тревога. Справа и чуть позади лицо второй сестры носило точно такое же выражение смятения.

– Неразумно, – сумел выговорить он, все еще задыхаясь. – Стоять надо дальше, если вдруг я стану размахивать руками.

Она наклонила голову.

– А ты не будешь размахивать, – объявила она с полной уверенностью. – Теперь ты совсем спокоен.

И по правде говоря, он действительно стал спокойнее, не чувствуя себя ни опасным, ни в опасности.

– Что случилось? – спросила близняшка, стоявшая дальше от него. – Ты боишься гор?

Он покачал головой:

– Открытости, – сказал он и, видя их недоуменные взгляды, пояснил: – Вся эта пустота, без стен и коридоров. Это неестественно. Не то, что родившийся в космосе считает естественным. Можно падать, вечно…

Они снова обменялись одинаковыми взглядами, после чего стоявшая ближе сестра отступила назад, открыв ему на обозрение комнату, которая оказалась больше кубрика «Рынка» и была обставлена как гостиная: письменный стол у стены, мягкие стулья тут и там, низкие столики и несколько шкафчиков с книгами и безделушками. Пол был застелен темно-зеленым ковром. На противоположной стене занавешивала окно полоса ткани такого же зеленого цвета.

– Из спальни открывается такой же вид, которым дом гордится, заботясь о том, чтобы все его почетные гости размещались здесь, – сказала ближняя к нему сестра. Помолчав, она спросила: – Нам закрыть занавески или показать тебе, как ими пользоваться?

«Хороший вопрос», – подумал Джетри и еще раз глубоко вздохнул, стараясь достичь равновесия, как его учил Пен Рел. Он кивнул.

– Спасибо. Думаю, мне следует научиться управлять занавесками самому.