Джетри хмуро уставился на него, стараясь опознать символы, которых не видел десять стандартных лет, – и вдруг вспомнил их: знание пришло с таким резким щелчком, что у него даже голова завибрировала.

Значки поверху – это были кнопки детального вида. Те, что внизу, указывали направление. А разбитый на квадраты экран надо было читать слева направо и снизу вверх, так что первый квадрат представлял планетный север.

Он нажал значок направления, а потом – северный квадрат. Экран изменился – и теперь он смотрел на изображение виноградника, в котором стоял. Синяя линия наложилась на изображение, уходя влево.

Крепко сжав в руке секатор, он пошел налево, одним глазом следя за экраном, а другим – за предательской грязью под ногами.

Чуть позже Джетри подумал, что потом надо будет разобраться, есть ли у этого устройства индикатор расстояния. По его расчету, он уже довольно далеко прошел по земляной тропинке, пересекая длинные коридоры из проволочного ограждения с прислоненными к нему голыми деревянными палками, от верхней части которых щупальцами расходились мертвые лозы. Это был странный пейзаж. Лозы были достаточно высокими, чтобы нельзя было за них заглянуть, и достаточно запутанными, так что у него не появлялась потребность смотреть на пустое небо. Он смотрел вдоль каждого коридора, который пересекал, но не видел ни одного живого существа. Птицы, которые пели у него за окном и в любимом саду Мейчи и Миандры, молчали здесь, в винограднике – возможно, они просто предпочитали другую обстановку.

Джетри уже порядком вспотел и был готов по-другому взглянуть на свою идею отправиться на поиски самому, когда наконец услышал впереди голоса. Облегчение заставило его испустить вздох чуть ли не от самых подошв сапог. Убрав устройство в карман, он прибавил шагу, свернул направо – и резко затормозил.

Рен Лар, в шляпе на голове и с перчатками, заправленными за пояс, стоявший так же непринужденно, словно находился в прохладном винном погребе, разговаривал с двумя мужчинами, которых Джетри не знал.

– Значит, сегодня этот участок. Если закончите с ним сегодня до заката, то начинайте завтрашний. Мы стараемся опередить погоду, друзья.

– Да, сударь, – пробормотал один из мужчин.

Второй повел рукой, и Рен Лар ответил ему легким наклоном головы.

– Мне позвать моих кузенов, сударь? Они могут и хотят на день или три, пока склад на ремонте.

Рен Лар наклонил голову.

– Сколько кузенов?

– Четыре, мастер. Они ухаживают за нашими домашними лозами и знакомы с обрезкой. Если я свяжусь сегодня, они будут здесь к рассвету.

Короткая пауза, а потом – решительный взмах руки.

– Да, вызовите их, будьте любезны. В конце концов, у нас ветреный год – невыносимо холодно всю прошлую релюмму, а теперь слишком рано теплеет. Мне не хотелось бы, чтобы соки застали нас врасплох.

Мужчина наклонил голову:

– Я с ними свяжусь.

– Хорошо. Тогда я оставляю вас трудиться. – Он повернул голову. – Здравствуйте, юный Джетри. Надеюсь, вы оставили мастера пен-Джерада в добром здравии?

– Ваша почтенная матушка присутствовала, сударь, – осторожно ответил Джетри, – так что ни на что иное надежды не было.

Брови Рен Лара взлетели. Один из незнакомцев засмеялся.

– Решительный шаг. Хорошо сказано. А теперь пройдите со мной, и мы найдем вам участок, нуждающийся в вашем секаторе.

Он взмахнул рукой, приглашая Джетри идти с ним, и повернул налево. У его ног какая-то тень шевельнулась, потекла – и обрела форму.

– Флинкс! – сказал Джетри. – Что ты здесь делаешь?

Рен Лар опустил глаза и повел плечами.

– Он часто приходит помогать в винограднике.