Джетри снова подался вперед и открыл правую верхнюю дверцу.

В центре небольшой камеры лежал простой черный кошель, и из складки торчал листок бумаги. Джетри медленно протянул руку и вытащил бумагу. Развернув ее, он заморгал при виде каракуль Хат, которая тщательно вывела слова: «Плата за вонючки».

Джетри снова сел прямо, протяжно выпуская воздух, который, сам того не замечая, задержал в легких. Он положил листок на колено, открыл кошелек и пересчитал совершенно нелепое количество банкнот Синдиката. Все это – за вонючки? В это трудно было поверить. Но, с другой стороны, еще труднее было поверить, что Хат обворовала корабль. Хат всегда следовала правилам. Ему вдруг пришло в голову, что во многом она себя ведет как правильная лиадийка. Он спрятал кошелек и записку в карман и снова посмотрел на контейнер.

Немного свыкшись с процессом, он открыл следующую дверцу, извлек небольшую металлическую коробочку и взял ее обеими руками. Металл был красновато-золотым, отполированным до блеска. Бока коробочки были украшены выгравированными звездами, кометами и лунами. На плоской крышке были выгравированы три причудливые буквы, переплетающиеся, словно какие-то планетные вьюнки: Э.Д.Г. Эрин Джетри Гобелин.

Замок оказался простым крючком, продетым в петлю. Джетри отодвинул его большим пальцем и осторожно поднял крышку.

Изнутри коробочка оказалась выстлана темно-синим бархатом. По бархату, словно звезды, были разбросаны полдюжины ключей Синдиката с истекшим сроком действия, длинный и плоский кусок материала, который мог оказаться резной и отполированной костью, – и кольцо.

Джетри взял его двумя пальцами. Перстень был массивный и – высокомерный, если можно приписать такое свойство ювелирному изделию, – широкая лента с выгравированными звездами, кометами и лунами, точно такими же, какие были на боках коробочки. Овальную печать украшало стилизованное изображение корабля и планеты – официальная печать Синдиката.

Джетри нахмурился. Его отец был не из тех, кто носит кольца. По правде говоря, кольца на рабочем корабле – это глупость: они слишком склонны цепляться за механизмы и острые края. Однако уполномоченный – уполномоченный вполне мог носить кольцо, или нашивку, или еще что-то в этом роде, чтобы люди видели: вот человек, имеющий власть.

Прикосновение золота к коже было холодным и недружелюбным. Джетри вернул его в коробочку и потянулся за кусочком кости.

Как только пальцы Джетри прикоснулись к поверхности предмета, он понял, что это – не кость. Прохладный и гладкий материал, со странно знакомым символом, повторяющимся на одной стороне, на ощупь был точно таким же, как счастливый фрактин Джетри.

Хмуря брови, он извлек свой талисман из кармана и положил его себе на колено рядом с… с этим чем-то.

По виду и на ощупь оба были сделаны из одного и того же материала. Не слишком научный подход, но пока сойдет. А повторяющийся символ? Тот же самый, что и большой бублик на лицевой стороне фрактина, выстроенный в цепочку по всей длине предмета.

Он взял его в руку и положил на ладонь. Вещица оказалась увесистой – тяжелее, чем можно было ожидать, как и фрактин, который, как сказал Григ, содержал чужую технологию. Что-то вроде крупного фрактина, решил Джетри, проводя подушечкой большого пальца по умиротворяющей поверхности. Это понравилось бы Эрину, при его увлечении обычными фрактинами. Джетри еще раз провел по нему пальцем, а потом вернул на место – в гнездо из старых ключей Синдиката, – опустил крышку и отставил коробочку.

В следующем отделении оказалась пара фотокубиков. Дрожащими руками Джетри схватил один из них и просмотрел изображения, сначала быстро, затаив дыхание, а потом медленнее, поняв, что это – изображения людей, с которыми он не был знаком и которых даже никогда не видел. Большинство из них были космолетчиками, но были там и планетники.