|
– Защищать!.. Шарики стремительно подлетели. Шесть штук, неплохо… Каждый выбрал орбиту, закружились как спутники вокруг планеты. Я сразу стал похож на схематичное обозначение атома. Вышел из мастерской, осмотрелся. Коридор пустынный. Но из кабинета Данилова доносились грозные команды, крики. Со стороны лестницы доносился громкий топот. Я все-таки упустил момент, застать врасплох не получится… Дверь в конце коридора с грохотом распахнулась, выскочили три дюжих спецназовцев. Без брони, лишь в камуфляже, но с автоматами в руках. Передний застыл на полусогнутых ногах, крикнул: – Бес, не дури! Оставь свои штучки и сдавайся! Иначе будем стрелять! Я промолчал, двинулся навстречу. Бросил взгляд на руку. Кожа посерела, выдвинулись когти. Замечательно!.. Тотемный облик… Время замедлилось, стало тянуться, будто густая клейкая патока. Мышцы запели от нахлынувшей мощи и силы. Я почувствовал легкость, в душе полыхнула злобная радость. Да! Теперь можно сражаться!.. На лицах бойцов сменялись выражения: удивление и опаска, страх, затем угрюмая решимость. Солдаты напряглись, взяли меня на мушку. Первый опять крикнул: – Стоять! Еще шаг и открываем огонь! Ребята, цельтесь в ноги!.. Я проигнорировал предупреждение. Загрохотали выстрелы. Наконечники стволов в руках бойцов расцвели огненными цветками. Подсознательно я ожидал боли, толчков пуль. Но вместо этого перед глазами возник сероватый смазанный купол, вспыхивали и затухали искры. Стальные шары закружились быстрее, образовали вокруг тела непреодолимый щит. Пули сталкивались с подшипниками, сплющивались, рикошетили в пол, потолок и стены, выбивали фонтанчики каменных крошек и сероватой пыли. Один подшипник сменил траекторию. Оставляя светящийся след, с воем устремился навстречу спецназовцам. Покраснел и раскалился, превратился в огненный болид. Спецназовцы выпучили глаза, и бросились врассыпную, закричали. Стальной шар просвистел над головами и врезался в двери. Громыхнуло, пол под ногами содрогнулся. В конце коридора вспухло густое облако пыли. Бойцов накрыло ливнем мелких камешков, кусков штукатурки и мела. До меня докатилась воздушная волна, взъерошила волосы. Мельчайшие песчинки укололи лицо, пыль забилась в нос. Вместо дверей образовалась огромная дыра с неровными краями. Снаружи клубился туман, журчала вода. Виднелись деревья, небольшой участок двора. Пол усыпан обломками, кусками бетона, кирпичей. Среди мусора как обмороженные мухи ползали трое бойцов присыпанные мелом и штукатуркой. Челюсти отвисшие, глаза невидящие – сильно оглушены. У двоих лилась кровь изо рта и ушей. Я аккуратно прошел между поверженными спецназовцами, выбрался на порог. Тут мусора гораздо больше, воздушная волна шла наружу. Пока сообразил, как поступить и куда бежать, вернулся шарик. Раскаленный, светящийся и даже немного прозрачный. Уменьшился в диаметре, оплавился. На поверхности появились глубокие выбоины, трещины. Подшипник сделал широкий круг над головой, вписался в узор остальных спутников. Послышались тяжелые шаги. Я увидел завихрение тумана, прорезаемое синеватыми разрядами. В то же мгновение прямо в воздухе родилось пламя, сухо и утробно застучал автомат. Почти одновременно зарокотало оружие слева. Предо мной заплясали злые искры, взвизгнули пули. К пыли и крови прибавился запах порохового дыма. Зарычав, я спрыгнул с крыльца, кувыркнулся и помчался через пустырь. Но не пробежал и четверти пути, как увидел, что навстречу движутся еще шесть или семь вихрей. |
