|
Послышались автоматные очереди, засверкали и засвистели пули. Злость перелилась через край, затопила душу и тело. Я остановился и выбросил руки вперед. С ладоней с резким неприятным шипением сорвались две ослепительные ветвистые молнии. Мазнули по солдатам. Раздался треск, взанялось жирное темное пламя. Из пустоты вывалились два тела, закованных в черненую броню. Трубки и провода весело полыхали, дымились. Отвратительная густая вонь паленой резины и человеческой плоти пощекотала ноздри. Солдаты дымными головешками распростерлись на земле. Один еще шевелился, надрывно и протяжно кричал. Второй не подавал признаков жизни. Остальные бойцы взревели, усилили огонь. От административного здания бежали еще пятеро, кроме тех двоих, что были у крыльца. В полной боевой экипировке, но с выключенной маскировкой. Похожие на неуклюжих насекомых благодаря чересчур большим очкам. Один вовсе без шлема. Густой туман расступился, и я увидел мохнатую волчью морду с горящими желтыми глазами и оскаленной пастью. Оборотень… Спереди наступали другие. Наученные горьким опытом, перебегали с места на место, прыгали и перекатывались. На бегу стреляли, безуспешно пытались пробить щит из вращающихся подшипников. Я увидел разрыв в оцеплении, помчался туда. Выбрался и побежал к стене, каждую секунду ожидая, что защита не справится и в спину вонзится горячий металл. Предо мной уже маячил забор. Я видел трещинки и потертости, глубокие выемки. Осталось совсем немного. Перепрыгнуть и сделать последнее усилие, добежать до города. А там спрячусь среди улиц и дворов, спецназовцы потеряют след… Неожиданно уши уловили подозрительный свист. Тело среагировало быстрее разума. Ноги подкосились, и я упал прямо в мокрую росистую траву, пропахал носом. Волосы дернуло ветром, я почувствовал тепло. Впереди у забора раздался оглушительный взрыв. Меня приподняло раскаленной взрывной волной, отшвырнуло и поволокло по земле. Последовало несколько неприятных толчков. Горячие камни и земля, впивались в спину, грудь, плечи… Приподняв голову, я сплюнул обрывки травы и грязь, что набились в рот. У стены дымилась и шипела большая воронка. По краям плясали маленькие язычки огня, с неба падала пыль и сор. В ушах звенело, голова слегка кружилась. Если бы не Тотемный облик, то… Меня должно было изуродовать и убить осколками, но лишь оглушило. Я встал на колени и огляделся. В тумане проступали зыбкие фигуры бойцов, метались черные тени, плясали огоньки выстрелов. Молочно-серую мглу прорезали короткие раскаленные росчерки. Но гораздо выше над головой, спецназовцы палили только для успокоения души. Подшипники лежали в траве, безжизненно поблескивали. Но едва я встал на ноги, сразу воспарили. Поспешно и виновато бросились ко мне, вновь закружились в плавном завораживающем танце. Я присел, попятился к стене, надеясь, что не заметят в тумане. Однако сразу же раздались крики, огненные полосы перекрестились на мне. Раздался грохот, звон и визг отбиваемых пуль. Похоже, спецназовцы отлично видели во мгле. То ли радары, то ли инфракрасные детекторы… – Вот он! – орали солдаты. – Окружайте! Не дайте уйти! Откуда-то справа раздался басовитый рев Дубова: – Глушите гранатами! Не бойтесь! Этот урод все равно заживит раны! Я напряг мускулы, рванулся к забору. Но опять услышал глухое «умпф», тонкий свист. Увернулся, резко свернул в сторону. Левый бок лизнуло пламя, подшипники заискрились и зазвенели, отражая осколки. Я пригнулся, прикрылся рукой. |
