|
Поэтому забудь, Сашка! Не бери в голову!.. Тебе удалось выжить в Аду, попасть к нам. Остальное не важно. Твои злоключения закончились, теперь будешь учиться, потихоньку овладевать силой Знака… Вадик старался говорить на моем языке, объяснял с позиции выгоды и необходимости, принципа меньшего зла. Почти слово в слово повторил реплику Данилова. Но я видел, что парень думает иначе. Будь его воля, тотчас сорвался и побежал спасать, бороться, побеждать. – Все нормально, Вадь, – ровным голосом сказал я. – Переживу, не беспокойся. Можно прогуляюсь? – Конечно, – встрял старик. – Пройдись, подыши воздухом. Но далеко не отходи, лес дремучий – заблудишься. – Спасибо, – кивнул я. Поспешно выбрался из-за стола и пошел к выходу. У двери остановился и оглянулся. Волхв задумчиво поглаживал бороду, смотрел настороженно и изучающе. Друг бессильно стискивал кулаки, темные глаза сверкали болью и злостью. Я разомкнул непослушные губы и повторил: – Спасибо! Сени встретили запахом мышей, муки и подгнивших овощей. Я безошибочно отыскал наружную дверь, вывалился в тепло весеннего дня. Прислонился к стене, зажмурился, мысленно посчитал до десяти и глубоко вдохнул. Живой, сладковатый воздух проник в легкие, немного разогрел кусок льда, что застрял в груди. Я медленно открыл глаза и осмотрелся. Обычное сельское подворье. Невдалеке пара сараев, большой амбар и сеновал. Дальше за фруктовыми садами еще несколько домов. На первый взгляд – обычная деревня, каких много на просторах необозримой России. Но приглядевшись внимательнее, я нашел несколько интересных отличий. Только отсутствие столбов электропередач делало пейзаж необычным. Во-вторых, никаких оград и заборов, антенн. Дома разбросаны в живописном порядке, в окружении деревьев, огородов и цветников. У порога начиналась узкая тропинка, гибкой змейкой убегала вперед, терялась среди сочной зелени и построек. Картина спокойная, умиротворяющая. По зеленой лужайке у дома носилась стайка писклявых ярко-желтых цыплят. За ними бегала мама-курица, утробно квохтала, искала в траве червяков и жучков. На самом солнцепеке развалилась пятнистая кошка. Жмурилась и чутко водила ушами – нахальные воробьи прыгали в опасной близости. Еще чуть-чуть и можно ловить. В жарком, разогретом полуденным солнцем, воздухе клубились тучи мошкары, жужжали полосатые осы и пчелы, гудели толстые мохнатые шмели. В голубом безоблачном небе стремительные силуэты ласточек, стаи воробьев и синиц. Солнце застыло в зените. Немилосердно жгло, будто позабыв, что еще весна и пора летнего зноя придет гораздо позже. Ветер слабый, но прохладный и освежающий. Ласково трепал волосы, доносил густые запахи цветов и трав. Иногда заигрывал, проникал под рубашку и щекотал грудь. Тут же прятался и уносился прочь, шевелил траву, взбивал на дорожке пыльные вихри. Я прислушался, но в сенях тихо. Велимир и Вадим остались за столом. То ли решали мою дальнейшую судьбу, то ли обсуждали последние события. Неважно. Главное за мной не пошли. Я закусил губу – как же не хватает сигарет. Кажется, не курил целую вечность. Сейчас бы затянуться поглубже и хорошенько обдумать услышанное и увиденное. Что ж, придется обходиться без допинга. Если даже мобильные телефоны оставляют на подступах, то о табаке не приходится и мечтать. Интересно, а что означала фраза Вадима, о недопустимости влияния посторонних электромагнитных полей? Тогда пропустил мимо ушей, а теперь вспомнилось. Хм… Не удивлюсь, если каком-то сарае стоит нейтронный реактор. |
