|
– Почти, – кивнул я с улыбкой. – У нас в колодцы по воду ходить не надо. Сама по трубам течет, только кран поверни. – Как интересно! – воскликнула Злата и округлила глаза. – Я бы хотела побывать в городе! У вас, наверное, много всякого… – Да, – с важным видом подтвердил я. – Водопровод, газ, автомобили, интернет и мобильные телефоны… – Подумаешь! – фыркнула девушка, решив, что хвастаюсь. – Мне дед говорил, что у вас грязно. И еще люди дерганые, нервные. Это потому что живете в каменных курятниках и едите плохую пищу. – Он прав, – согласился я и грустно улыбнулся – воспоминание о городе вернуло чувство тоски. Перед взором вспыхнули картины разрушений, тьма, трупы, пирующие демоны-навии. – У вас лучше. Вода вкусная и воздух чистый. – Я же говорила! – торжествующе воскликнула Злата и показала язык. – Сворачивай направо, почти пришли. Мы обогнули несколько покосившихся сараев и очутились на подворье небольшой бревенчатой избы. У крыльца на бревне сидела древняя старуха, подслеповато щурилась на яркое солнце и что-то усердно толкла в большой деревянной ступке. На нас внимания не обратила. У дровяника возился светловолосый худощавый мальчишка. Усердно рубил поленья и складывал в ровные поленницы. Глянул исподлобья, бросил топор и медленно подошел. Протянул худую ладошку, преувеличено серьезно сказал: – Серогост. Я похлопал глазами в недоумении, но сообразил – имя такое. Поставил ведра, положил на траву коромысло и пожал протянутую руку. Таким же серьезным тоном произнес: – Очень приятно. Александр. Он кивнул, окинул меня долгим изучающим взглядом. Оглянулся на Злату и буркнул: – Почему так долго? Матушка заждалась. Тесто замешено, пора хлеб печь, а тебя где-то носит. – Отстань! – фыркнула девушка, в негодовании тряхнула гривой светлых волос. – Нашелся воспитатель. От горшка два вершка, а туда же. Я с Сашей разговаривала и травы собирала. Он из города приехал, будет жить у Велимира… Злата топнула ногой и погрозила мальчишке. Тот еще больше насупился и пообещал: – Вырасту и поколочу, будешь знать. Беги к маме, а то нажалуюсь. – Ябеда! – обиделась девушка. Обернулась ко мне и подарила ослепительную улыбку. – Спасибо за помощь, Саша. Но мне, правда, бежать надо. Если хочешь, то приходи после заката на озеро. На берегу у плакучих ив молодежь гуляет. Там и встретимся, с ребятами познакомлю. Я кивнул, невольно засмотрелся на белую и нежную шею, пылающие рыжиной пышные волосы. Опустил взгляд чуть ниже, но тут же перевел на землю, от греха подальше. Девушка заметила, покраснела от удовольствия, радостно засмеялась и убежала в избу. – Дура! – хмуро изрек паренек, глядя сестре вслед. – Даром, что старше. В голове одни опилки. – Нет, – ухмыльнулся я, искоса глянул на мальчишку – серьезный и деловой, губы плотно сжаты, а брови нахмурены. – Блондинка. Кому-то очень повезет… Тебе помочь с дровами? – Обойдусь, – отмахнулся Серогост. – Тем более закончил уже. Паренек спешит вырасти, стать взрослым, сильным и могучим. Во всем копировал старших: сложил руки на груди, придал лицу серьезное выражение. Двигаться старался неторопливо и вальяжно, но получалось плохо. В жестах то и дело проскальзывало нечто мальчишеское, порывистое и бесшабашное. |
