|
В жестах то и дело проскальзывало нечто мальчишеское, порывистое и бесшабашное. Серогост вернулся к дровянику, подобрал топор и спрятал в сарае. Поправил поленницу, взял ведра и отнес в дом. Через минуту появился вновь. На губах ехидная улыбка, глаза радостно сверкали. – Получила, – сообщил он с удовлетворением. – Матушка у нас суровая. Внимание привлек звон металла, азартные возгласы, возня и стуки. Мальчишка встрепенулся. Воровато глянул на старуху, но та невозмутимо толкла в ступке, что-то бормотала под нос. Паренек поколебался, шепнул: – Пошли, посмотрим, как Ворон с Борисом тренируются! – Пошли, – согласился я тихо. – А тебе не влетит, как Злате? – Влетит, – поморщился малец. – Но если никому не скажешь, то может и обойдется. – Нем как рыба! – пообещал я. Хотел перекреститься, но вспомнил, что тут не принято. Вместо этого подмигнул и сделал загадочное лицо. Мальчишка поверил, улыбнулся. Мы на цыпочках пересекли двор, спрятались за сараем. Потом юркнули в кусты, пробрались через густые заросли. Звон металла стал оглушительным, послышалось шумное сопение, уханье. Ветки раздвинулись, мы вышли на небольшую полянку, окруженную раскидистыми вишнями и грушами. На маленьком пятачке топтались два дюжих обнаженных по пояс парняги. Оказывается Вадик не такой уж и большой, все познается в сравнении. Ребятам на вид и семнадцати нет – круглые румяные лица еще в юношеском пушку. Но ростом даже выше моего друга. Толстые руки бугрились канатами мускулов, разгоряченные тела блестели от пота. Ребята сжимали в руках настоящие железные мечи, осыпали друг друга мощнейшими ударами. На первый взгляд бой показался бестолковым боданием двух носорогов. Парни сопели и пыхтели, хакали как дровосеки, тяжеловесно переступали с ноги на ногу. Но вскоре я заметил систему, понял, что работают расчетливо и вдумчиво: проводят финты, разят из разных позиций, стараясь пробить защиту. Парни сходились и расходились, делали выпады, рубили с плеча, кололи. – Садись, – шепнул мальчишка и дернул за рукав. – Будем смотреть. – А зачем они это делают? – спросил я, с удивлением глядя на сражающихся. Присел на траву и устроился поудобнее. Паренек умостился рядышком, горящими глазами следил за парнями. – Как зачем? – фыркнул он. – Тренируются. А как иначе ратным искусством овладевать? – Понятно, – пробормотал я. – Но почему мечами? Сейчас век огнестрельного оружия. С саблей или шпагой никого не подпустят, расстреляют загодя. К тому же есть бомбы, ракеты… Нет, если для общего развития, то не спорю. Мускулы накачать, координацию повысить… – Против хорошего меча никакая бомба не поможет, – уверенно сказал паренек и смерил меня презрительным взглядом. – Ты что, с луны свалился? – Можно и так сказать… – задумчиво произнес я и покачал головой. Украдкой посмотрел на ауры парней. Вокруг обоих плотные белые ореолы повторяющие контуры тел. Длинные тяжелые мечи сверкали зловещим багровым светом. Каждый удар сопровождался яркой вспышкой, отдаленными раскатами грома. Земля мелко подрагивала, стонала. Почти физически я ощутил, что ауры поединщиков сродни сверхпрочному сплаву. Сдержат любую пулю, гранату или снаряд. Мечи – концентрированные сгустки боевой ярости и гнева. В них разрушительная мощь вулканов и землетрясений, торнадо и молний… Да, Серогост прав, – подумал я. |
