|
– Никогда не пил лучшей воды, – признался я. – Особый источник? – Нет, – улыбнулась девушка, смахнула с глаз светлую прядку. – Обычный. Это еще что, у нас в овраге у озера родники есть. Вот где водица живительная… Кстати, меня Златой зовут! А тебя? – Александр, – представился я. Перелил воду в другое ведро, вытянул из колодца еще одно. Девушка ухватилась было за коромысло, но я отобрал, зацепил в дужки ведер и поднял на плечо. – Где живешь? Веди, – произнес я с улыбкой. – Хрупким девочкам нельзя носить тяжести. – Скажешь тоже, – непринужденно и весело засмеялась она. – Как тогда работать? Белоручкой быть не хочу, никто в жены не возьмет. Пойдем, тут недалеко. Я тебя раньше не видела. Ты откуда? В гостях или надолго?.. – Из Славгорода, – ответил я. – Остановился у Вадима. – У внука Велимира, волхва верховного, – сообразила девушка. Скорчила таинственную рожицу, приставила палец к губам и шепнула: – Добрый парень. Наши девицы пятую весну по нему сохнут. А он кремень, никому венка в праздник Макоши не дарит. Говорит, сначала выучиться надо, а потом за юбками бегать… Злата обиженно надула губки и нахмурилась – я понял, что и сама запала на Вадика. Но тут же улыбнулась и поманила рукой, убежала вперед. Я пошел следом, осторожно ступал по тропинке. Краем глаза следил за ведрами, чтобы не расплескать. К коромыслу привыкать надо, очень уж неудобная штука – кренит то влево, то вправо, постоянно грозит соскользнуть. Я останавливался и поправлял, искал точку равновесия. Девушка нетерпеливо подгоняла, показывала дорогу. Не выдержала и скрылась между деревьями. Я услышал беззаботный смех, звонкий и чистый голос, что выводил простенькую песню. Вернулась с охапкой трав и цветов. Скакала вокруг меня как задорная козочка, хихикала и корчила умильные рожицы. Вообще смеялась много и охотно, по поводу и без оного – так умеют лишь дети. Личико раскраснелось, в чистых голубых глазах сверкали желтые искорки. – А что за Макош? – полюбопытствовал я. – Вот дуреха! – хихикнула Злата. – Макош – богиня земли и плодородия. – А-а-а… – многозначительно протянул я. Наморщил лоб и попытался вспомнить еще каких-нибудь славянских богов – надо ж блеснуть перед девочкой. Но с изумлением понял, что почти не помню русскую мифологию. Скандинавскую назубок – как же, там длинноухие эльфы и умелые бородатые гномы! Греческую и римскую проходили в школе и универе. А вот о славянской только краем уха и то какие-то обрывки. Что, в общем-то, странно, ведь своя история, богатые мифы ничем не хуже тех же кельтских и скандинавских… Вроде бы Перун был, бог войны и молний, еще Иван Купала… или нет, мужик – уже из православия. А прообраз – богиня воды Купава. Кстати, хороший праздник – с друзьями каждое лето выезжали на озеро, бесились, пускали венки на воду и прыгали через костер. А потом водка, шашлычки – прелесть!.. Я мотнул головой, отгоняя видения, и прикусил язык. Если раскрою рот и брякну, то, несомненно, опозорюсь. Уж лучше промолчать и сделать вдумчивый вид – да-да, конечно, помню и знаю, – а потом выспросить у волхва или Вадика. – У вас в городе все такие неуклюжие? – укорила девушка, когда я в очередной раз остановился, чтобы поправить коромысло. |
