|
Я вздохнул и посмотрел на небо. – Знаешь, Вадь… Любой человек страшиться четырех вещей: перемен, смерти, жизни… И мысли, что после смерти есть жизнь, потому что можно получить по шее за прошлые прегрешения. – К чему ты ведешь? – проворчал друг и непонимающе вытаращил глаза. Я посмотрел на изумленную физиономию Вадика. Повернулся на месте: лес, небо, волшебная роща, травы и цветы… Хорошее место, красивое. Но не мое. У каждого человека свой мир и ареал обитания. За него стоит бороться. Иначе можно до бесконечности убегать, прятаться и скрываться… – К тому, что от первого и третьего страха мне удалось избавиться, – произнес я. Медленно отступил, ощутил невидимую грань между обычным лесом и рощей. Глянул под ноги: мелкий гравий, пучки травы, пыль и камни… – Я не понимаю, – послышался угрюмый голос Вадима. – Что ты хочешь сказать? – То, что пора Хранить, – ответил я. Почва под ногами всколыхнулась, дрогнула. С туфлей и штанин посыпалась пыль. Сначала невидимая и почти неощутимая, но быстро превратилась в широкие струйки. Зашуршали мелкие камешки. Ткань рубашки и штанов, мышцы и кости расползались на части, превращались в песок. Я почувствовал, что становлюсь ниже ростом. Сантиметр за сантиметром ноги погружались в землю, растворялись в почве. Пальцы окаменели, отломились и еще в полете рассыпались в прах. В земле появилась воронка, водоворот как в бурной горной реке. Меня засасывало внутрь, перемалывало в пыль. – Сашка! – взвыл Вадим. – Ты что творишь? Друг бросился ко мне и схватил за руку. Дернул, попытался вырвать из жадной пасти земли. Но тщетно. Хрустнуло, конечность рассыпалась на куски, будто сделанная из гипса. Я улыбнулся каменеющими губами и произнес: – Оставь, Вадька!.. Это я сам… Ухожу… – Но куда? – отчаянно закричал друг. – Зачем? Стой! – Мы, козероги, на полдороги не останавливаемся, – прошептал я. ГЛАВА 10 Боли не было. Лишь щекотка и легкое недоумение по поводу отсутствия тела. Последний луч света ударил в глаза. Я увидел изумленное лицо Вадима, верхушки деревьев и клочок неба. Растворился в черноте, превратился в сгусток энергии. Но почти сразу тьма расцвела красками, вернулись чувства. Холодный ветер продрал насквозь. Пахло пылью, еще чем-то удивительно отвратительным, мерзким. Я потоптался на месте, подождал, пока тело трансформируется окончательно. Открыл глаза и огляделся. Окраина Славгорода. Точнее то, что осталось… Черное небо, испещренное кровавыми язвами туч. Мертвые скелеты зданий с провалами окон, горы битого кирпича и мусора, ржавые коробки автомобилей. Что-то заставило оглянуться. Позади на много сотен метров мертвый лес – гладкие высушенные стволы, ломкие на вид ветви. Между деревьями толстый ковер из превратившихся в пыль листьев, кусков коры… А дальше чистое голубое небо, розоватые отблески заката и зелень. Края гигантской кляксы кривые, извилистые. Чернота и смерть медленно, но неуклонно расползалась, пожирала живое пространство. Светлая полоса на горизонте манила. Хотелось броситься прочь страшного места, выбраться под солнечные лучи… Но отступать поздно. Путь один – в разрушенный город. Напротив меня останки дома. Верхних этажей не существовало. Девятый, восьмой и седьмой как корова языком слизнула. |
