|
Мрак в любом случае накроет как землю в половодье… Из состояния глубокой задумчивости вывел отчаянный вопль и ругань Вадима. Я оглянулся и увидел колдуна. Старик медленно отступал к краю площади и ехидно хихикал. Лицо похудело и осунулось еще больше, щеки впали. Вместо носа лицо мистика украшал длинный клюв. Волосы превратились в жесткие черные перья, одежда затрещала по швам – тело менялось, принимало иную форму. – Предатель! – заорал Вадим и потряс кулаком. – Ты обещал помочь! Друг сжал кулаки и шагнул вслед за колдуном. Тот расхохотался и взмахнул руками. На землю упали обрывки одежды, хлопнули и затрещали крылья. Платон высоко подпрыгнул, спланировал метрах в тридцати. Еще в полете тело мистика окутали клубы зеленоватого дыма. Приземлился уже на птичьи лапы. Суетливо подпрыгнул и наклонил голову, скосил круглый глаз. – Кррр… Куп-п-пились, олухи… Обещ-щ-щание дал, обещ-щ-щание забр-р-рал! Крр… – крикнул колдун и визгливо засмеялся. – Желаю хор-р-рошо пр- р-ровести время, р-р-ребятушки!.. Крр… Вадим взвыл, подхватил с мостовой большой булыжник и метнул в мистика. Но тот ловко увернулся, вновь захохотал. Смех быстро перешел в карканье. Клуб светящегося дыма скрыл колдуна. А когда развеялся, то на асфальте остался сидеть большой ворон. Покосился, пронзительно с насмешкой крикнул. Подпрыгнул, взмахнул крыльями. Быстро набрал высоту и стал нарезать круги над нашими головами. – Доберусь до тебя! – крикнул Вадим в бессильной злобе. – Дай только выбраться – найду и голову откручу! Друг с надеждой посмотрел на другую сторону площади. Путь отступления есть, пора делать ноги – прочел я в его глазах. – Тьма не догонит, если бежать достаточно быстро. Вадим решительно шагнул прочь. Но тут из окон и дверей выплеснулась чернота, метнулись дымные клубки. За считанные секунды мрак растопил дома. Видимо пока сражались с озером, хаос хлынул в боковые ответвления и обогнул площадь. Отвлекающий и обходной маневр… Мы оказались в окружении. Ученик волхва заметался по небольшому пятачку, что остался от площади. Грозил мечом алому небу и одинокой птице, со страхом смотрел на море черноты. На лице друга отразилась растерянность. Вадим зарычал и попытался ударить по тьме. Фигура не получилась, белая пыль смазалась, затухла. Закончилась сила. Внук Велимира протяжно и бешено закричал. Но быстро выдохся, остановился рядом и опустил руки. Кулаки разжались, по асфальту с жалобным звоном покатился уже бесполезный клинок. …Я сидел на коленях и смотрел, как чернота поглощает окоченевшее тело волшебницы, подбирается ближе. Эмоции ушли, в душу вползло спокойствие вечности. Частичка того холодного и жестокого существа, каким был во время боя с Гончими, осталась внутри. Я ощущал боль и усталость, чувствовал порывы ветра и щурился, когда пыль ударяла в лицо. Но мысли стали быстрыми и четкими, превратились в пламенные метеоры. Я напряженно думал… Предательство колдуна не вызвало ни малейшего удивления. Подспудно я ожидал чего-то подобного, Платон уже доказал свое коварство и беспринципность. Мистик знал с самого начала, с чем мы столкнулись и решил использовать в качестве щитов, пока готовил путь к отступлению… Осознание этого против ожиданий не вызвало гнева. Я поднял голову. На фоне алого неба виднелся силуэт большой птицы, слышалось хриплое карканье. Платон не улетал, кружил на той высоте, что позволяла рассмотреть нашу гибель. |
