|
Мой разум едва не утонул в потоке образов и желаний, что исторгали глаза Проклятого. Охотник пошевелился, конь медленно ступил вперед. Клочья черного тумана потянулись следом, жадно впивались в асфальт. Я пошатнулся, заскрипел зубами и попятился. Огненная волна прокатилась по венам, хлынула в руки. С выставленных вперед ладоней сорвались два узких пучка яркого золотистого света. Прорезали алые сумерки подобно клинкам и ударили в Проклятого. Охотник взорвался облаком кипящей черноты. Шипение стало тише, в нем послышалась растерянные нотки. Отлично! Значит, бороться можно… Я быстро глянул на друга. Ученик волхва необычно бледный, глаза лихорадочно блестели. Но держался молодцом. Лицо непроницаемое, спокойное. Только по нахмуренным бровям и поджатым губам видно, какие усилия прилагал, чтобы погасить страх. Вадим до хруста в пальцах стискивал рукоять меча. Клинок подрагивал, просился в бой… Колдун пришел в себя, поспешно раскладывал перед собой камешки и деревяшки, отрывисто лаял заклятия. На минуту отвлекся и пробормотал: – Почти готово. Задержите еще немного. – Колдун, ты в своем уме? – рыкнул Вадим. – В своем, – отмахнулся мистик и сверкнул глазами. – Я не прошу ничего сверхъестественного… Речь Платона заглушил заунывный вой ветра. Пока мы разговаривали, Охотник снова обрел плоть и теперь приближался. Шаги коня получались медленными и заторможенными, словно преодолевал сопротивление толщи воды. Перед копытами катилась волна густой черноты, разжижала и поглощала асфальт. Всадник неподвижно восседал на крупе, сверлил нас взглядом сияющих потусторонним светом глаз. От демона расходились мощные волны холодного воздуха. Я невольно закрылся рукой и отступил на шаг. Волосы трепало, с тела срывало те жалкие лохмотья, в которые превратилась одежда. Над головой засвистели мелкие камни, в грудь и лицо ударило облако пыли и сухих листьев. Виски сдавило. Я почувствовал, как невидимая сила пытается взломать разум. Мерзкие щупальца давили на сознание, вскрывали один слой за другим. Демон решил атаковать сразу на нескольких уровнях… Но почему медлит? Почему не нападет быстро и стремительно? Друга тоже зацепил мысленный удар. Той защитой, что была у меня, Вадим не обладал. Упал на колени, застонал и схватился за голову. Глаза затянуло пеленой жуткой боли, кожа посерела еще больше. Но каким-то запредельным усилием Вадику удалось справиться со слабостью. Лицо исказила гримаса ярости и угрюмой решимости. Пальцы сделали хватательное движение, будто сжимали невидимую шею. Я бросился помогать, но ученик волхва остановил жестом. Резко поднял голову и с ненавистью посмотрел на Охотника. Пошарил по поясу, засунул кисть в мешочек с землей. По пальцам Вадима растеклось бледное золотистое свечение. Друг поднял меч и начертал в воздухе круг пересеченный несколькими линиями. За острием клинка потянулся след из белых светящихся пылинок. Едва контур замкнулся, я ощутил магию. Фигура полыхнула и полетела в демона. – Опробуй на вкус! – прорычал внук Велимира. Громыхнуло так, что заложило уши. Площадь осветила ярчайшая вспышка, дома и деревья содрогнулись. В озере тьмы появилась широкая прореха, к алому небу взметнулись брызги черного тумана. Но покров мрака тут же успокоился, Охотник появился гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Вадим встал на ноги и вновь поднял меч. Второе огненное колесо прорезало темноту. Взрыв получился гораздо слабее. Тьма словно живая отхлынула с дороги. |
