– Во всей этой истории, – сказал он себе, – одна половина событий не понятна, другая тревожит. Самое лучшее, что я могу сделать, это постараться быть в стороне!

Затем он поразмыслил вслух еще:

– Что это значит, к примеру: «Жап совершил правосудие»? Ну и дела! Разве Жап – это господин, который заинтересован в том, чтобы наказать моего отца за то плохое, что он сделал? Жап совершил правосудие… ладно! Но правосудие во имя чего?.. Его участие в убийстве простака Фавье или в похищении пленницы «Деревянных коней»?

– В конце концов, все равно, но мне хотелось бы, чтобы удар нанес не я. Теперь я умываю руки! В любом случае не я укокошил моего папашу, потому как Жап написал, что это сделал он…

Зизи остановился, чтобы лучше подумать.

– В результате, – заметил он, – в этой истории меня тоже наказали, так как, с одной стороны, я сильно впутан, а с другой, сильно раздосадован из-за бумаг, которые находятся в моем кармане!

Зизи снова пустился в путь. Через некоторое время он добавил:

– Правда, я тоже принимал участие в похищении молодой девушки… Может, по этой причине я попал в такой переплет?

Грум перебрал все идеи, приходившие в голову, а затем, казалось, внезапно принял наилучшее решение:

– Фантомас! Жюв и Фандор говорят, что это он убил моего отца! Честное слово, я хотел бы, чтобы было так! Но все же мне кажется, что это скорее Жап! Только вот, кто же это, Жап? А, тем хуже! Пусть сами полицейские и выходят из затруднительного положения… главное, что это не я!..

В этот момент Зизи входил в кафе.

Он заказал стаканчик, попросил все для письма и сунул в конверт акции, которые таким таинственным образом попали к нему.

– Дополним правосудие Жапа, – сказал себе Зизи, – устроив так, чтобы все это попало в те руки, которые имеют на это право.

На конверте вместо адреса он написал:

Господину Жюву, инспектору Сюртэ.

СЕРЬЕЗНОЕ ОБВИНЕНИЕ

– Да ничего я не сказал! Продолжайте, Жюв… потому что, если я буду вас все время прерывать, очевидно, нам не удастся проделать полезную работу. К тому же вы предупредили меня, что вы торопитесь.

– Действительно!..

Жюв стоял в кабинете Фандора и находился в самом безмятежном настроении. Его беседа с другом длилась едва ли несколько минут, однако, он успел сообщить, что пришел попросить его об «услуге», о «большой услуге», осталось лишь объяснить.

– Мой дорогой, – начал Жюв, – знаешь ли ты, что пустил меня по следу очень странного дела в тот день, когда зашел за мной, чтобы пойти в маленький особняк на улице Жирардон, где, по словам баронессы де Леско, была совершена кража?

– Я знаю это слишком хорошо! – ответил Фандор. – С этого момента дела идут все хуже и хуже. Друг за другом следуют самые необычайные происшествия, вы расследуете, я расследую, весь мир проводит расследование, и никто ничего не понимает…

– О! Ты слишком спешишь! – прервал Жюв с улыбкой. – Ты уверен, что никто не может отгадать, что кроется в этих загадках?

– Черт возьми! А что вы отгадали?

– И ничего, и много! Прежде всего, я знаю, что живет некая славная женщина Гаду, которая убила миллионера Фавье…

– Да, мой дорогой, это вы знаете, но дальше вы не продвинулись.

– Как посмотреть! Наконец, я знаю некого Зизи, который, если я не ошибаюсь, стащил кошелек на улице Спонтини, я тебе это уже объяснял…

– Прекрасно! Но какое это имеет отношение к болезни Жапа?

– Еще раз говорю, поживем – увидим…

Жюв отвечал тоном, выражающим такое сомнение, будто хотел этим формальным способом дать понять, что он подозревал многое, чем крайне озадачил Фандора.