|
Клетчатый коричневый пиджак облегал тело идеально, без единой лишней морщинки. Булавка галстука и цепочка часов были простыми и строгими, но – платиновыми. И трубку он вынул дорогую, «шеппертон», а к ней – сафьяновый кисетик с клеймом «Табачная мануфактура Пряхин и сыновья» и длинные спички из красного благовонного дерева. Сайрус сдержал улыбку. Такова была манера всех адвокатов и частных сыщиков: демонстрировать свое чаще всего воображаемое богатство. У этого, по крайней мере, был вкус…
– Основное я понял из письма, – сказал посетитель. – Хочу лишь уточнить детали: желаете ли вы, чтобы вашу супругу препроводили домой – или всего лишь установили ее местонахождение? – Нет, конечно – никакого препровождения. Она свободный человек и вправе быть там, где пожелает сама. Я хочу, чтобы ее, во‑первых, нашли – а во‑вторых, установили негласную опеку. Охрану. Возможно, ей понадобится помощь… вы меня понимаете? – Помощь какого рода? – Видите ли… Выяснилось, что моя жена и ее спутник разыскиваются полицией Эркейда – и, кажется, боевиками профсоюзов. – Лихо! – Так уж получилось. – Я надеюсь, вы понимаете, милорд, что против полиции наши агенты ничего предпринять не сумеют. Дура лекс, сед лекс [Закон суров, но это закон (лат.)]. – Я не требую, чтобы вы входили в явные противоречия с законом, мистер Купер. Просто – постарайтесь подстраховать их от опасностей. Да, и еще: с ними, вероятно, путешествует леди Олив Нолан… – Подан? Это не та, которая… – Я не сомневался, что вы ее вспомните. – Тогда извините за нескромный вопрос: кто с кем убежал? – Не знаю, мистер Купер. Единственное, что могу сказать: это не похоже на банальный адюльтер. – Так. А чем именно не похоже? – Скажем, тем, что для этого не требовалось никуда убегать. Им было куда легче встречаться здесь… Да, у них был роман, у моей жены и этого юноши. Поверьте: я не имел ничего против. Так или иначе – через год, даже меньше, мне пришлось бы развестись с нею. Дура лекс, как вы заметили. Я подозреваю, что некая опасность начала угрожать кому‑то из них уже здесь – и они попытались скрыться от нее… – Сайрус улыбнулся. – Будем считать, что я понял все: найти, не мешать, охранять – и сверх того все, что понадобится. Известить, естественно, вас. Так? – Исчерпывающе. Относительно гонораров и возмещения затрат у меня возражений нет. Аванс вы получили? – Да. Разрешите откланяться? – Удачи вам, Купер. – Я подозреваю, что удача нам понадобится, – сказал детектив, вставая. (С того дня, когда стало известно об убийстве Фостера, города «черного треугольника»: Меркьюри, Тристан, Пальм‑Харбор – начали бурлить. Профсоюз транспортных рабочих начал бессрочную стачку. А через три дня волнения выплеснулись на улицу, подхлестнутые сообщением о смерти еще одного народного трибуна и реального кандидата в президенты сэра Карригана. Страсти стремительно накалялись. Но к тому времени, когда раздались первые выстрелы и пролилась первая кровь, гвардейский полк выгружался из эшелонов в предместьях Пальм‑Харбора, в гавань Тристана вошли крейсера «Жасмин» и «Оркид», а с ними военный транспорт «Буффало». Наученное мятежом в Порт‑Элизабете, где жертвы исчислялись многими сотнями, правительство намерено было лить воду ведрами на искры, но не допустить пожара…)
13
– Уйди отсюда! Уйди! Не хочу тебя видеть!.. – Глеб… – Ты обещал ему, что оставишь его в живых! И убил – раненого! Как собаку, как клопа… – Я не обещал ему ничего. |
