Доктор Буш кивнул.

– Тогда начинаем!

Два молодых человека выкатили из темной ниши в стене нечто вроде зубоврачебного кресла с укрепленным на спинке пластиковым шлемом.

– Ну что ж, наконец‑то мы покончили с мягкими методами, – сказал Уберт, потирая руки. – Игра в ассоциации, легкие медикаменты, сыворотка правды – это все смехотворно. Для тех, кто воображает себя крепкими орешками, у нас припасена хорошая кувалда.

Два молодых агента подхватили Курта под руки, усадили его в кресло, защелкнули кандалы на запястьях, плечах и лодыжках. Затем они подсунули под кандалы электроды, надели шлем на голову Курту и застегнули ремень у него под подбородком. Амадея подкатила монитор. На мгновение Курт поймал ее взгляд, но она тут же отвернулась. Ее волосы изменили цвет, теперь они были темно‑каштановыми, и какой бы нелепой не была сейчас эта мысль, Курт внезапно подумал, что такой цвет идет ей гораздо больше.

Доктор Буш щелкнул тумблерами, и монитор засветился. Курт почувствовал, что шлем слегка завибрировал. Он не ощущал боли, только легкую щекотку, но потом стены внезапно покачнулись и закружились в бешеном танце.

Уберт вскочил со своего кресла, и подбежал к пленнику:

– Не думай, что я собираюсь тебя пощадить! – выкрикивал он. – В таких случаях я не знаю жалости! Не думай, что ты представляешь для нас хоть какую‑то ценность! Ты – ничто! Вся ситуация у меня под контролем!

– Тогда почему вы выжидали так долго? – с трудом выговорил Курт. – Почему не взялись за меня сразу?

– На это есть свои причины, и я не собираюсь давать тебе отчет! – кричал Уберт. – Не прикидывайся дураком! Смотри сюда!

Курт поднял глаза. На мониторе вновь появилось изображение Плутона и Харона. Харон сейчас находился ближе к объективу камеры, и его круглая тень скользила по гладкой поверхности Плутона.

– Ну что ж, драма приближается к кульминации! – продолжал свою речь Уберт. – Никто не сомневается, что Ласло начнет действовать в ближайшие часы. Приложив определенные усилия, мы смогли бы найти его среди пассажиров. Но я думаю, что в этом нет нужды. Согласно первоначальному плану мы должны были затормозить в поле тяготения Плутона и Харона, развернуться и начать полет к Земле. На время торможения и последующего ускорения мы обычно погружаем пассажиров в наркотический сон. На этот раз мы просто уложим их спать пораньше. Правда, они не увидят заключительного аттракциона. Жаль, но что поделаешь? Ради их безопасности мы должны пойти на определенные жертвы. Что бы ни задумал Ласло, он ничего не успеет сделать. Мы опередим его. Действуйте, Руди.

Один из молодых людей подошел к пульту у стены, рядом с которым тут же загорелся монитор. Курт увидел множество маленьких экранов, на каждом из которых можно было различить изображение одной из кают. Пассажиры все еще мирно спали. Руди нажал кнопку, и крышки саркофагов одновременно опустились, превращая постели в спасательные капсулы.

– Теперь пускайте газ! – распорядился Уберт.

Руди нажал еще одну кнопку. Уберт потер руки:

– Как жаль, не правда ли? Ласло проспал все самое интересное! Ну а теперь, господин Лонгсон, расскажите нам наконец, что он задумал. Неужели он в самом деле надеялся овладеть кораблем? Не верю, он всегда казался мне неглупым человеком. Что же он задумал? Захват заложников? Шантаж? Отвечай! И не забывай, что это твоя последняя возможность. Если я не получу ответа через две минуты, я превращу тебя в растение. Сейчас мы узнаем, насколько ты в самом деле ценишь свою свободу воли.

Курт ценил свою свободу воли, а потому его сердце колотилось как сумасшедшее, а на лбу выступили капли пота. Он ясно видел, что Уберт не шутит. Курту не хотелось показывать свой страх, ведь за ним внимательно наблюдали и доктор Буш, и Амадея, и бортинженер.