– Вы правы, – осторожно начал он. – Я действительно не могу полностью разделить чувства остальных пассажиров хотя бы потому, что не знаю толком, как сюда попал. Это путешествие действительно не в моем вкусе. Возможно, мое присутствие здесь – это ошибка вашего бывшего начальства или компьютерной системы. К несчастью, у меня оказалась повышенная чувствительность к наркотическим средствам и из‑за этого с самого пробуждения я страдаю провалами в памяти. Вы можете переставить себе, насколько это мучительно? Очнуться здесь, ничего не зная о своем прошлом, о том, что привело меня сюда! Эта проклятая неуверенность! Знай я чуть больше, я, наверное, мог бы расслабиться и наслаждаться жизнью до конца поездки.

Уберт наклонился так, что едва не уткнулся носом в нос Курта. Курт даже закашлялся от того, что ему пришлось вдохнуть дым от сигары собеседника.

– Это хорошее объяснение, – сказал Уберт, слегка повышая голос. – Но, к сожалению, могут быть и другие объяснения вашего поведения. Возможно, вы что‑то замышляете. Возможно вы – шпион конкурентов, которые хотят разведать секреты нашей организации. А возможно вы – террорист, который хочет тем или иным способом сорвать наше путешествие.

Курт протестующе замахал руками, но Уберт не обратил на его жесты никакого внимания.

– Но что бы вы не задумали, вы должны знать, что ваши замыслы обречены на провал! – продолжал он. – Мы способны себя защитить! Мы используем все средства для того, чтобы выяснить, что вы задумали! До сих пор я обращался с вами незаслуженно мягко. Это простительная слабость, ведь всю жизнь я занимался лишь тем, чтобы доставить как можно больше счастья как можно большему количеству людей. Я верил в человечность, я верил в добро. Я надеялся, что вы сами, по доброй воле, расскажите мне все. У вас была такая возможность, но вы ею не воспользовались.

– Но я действительно рассказал вам все, что знаю, – пытался возразить Курт. – Я вижу, что вы недовольны, но ничего не могу с этим поделать. Я действительно не помню, как попал сюда. Я помню, как работал в библиотеке, я помню свое детство, школу, университет. Но дальше? Дальше зияет огромный провал.

Уберт встал и навис над ним:

– Итак, вы упорствуете? Вы не хотите идти мне навстречу. Мои друзья были правы, я слишком верю во все хорошее в людях и склонен закрывать глаза на дурное. Вы казались мне умным, интеллигентным человеком. Однако вы меня жестоко разочаровали.

Со вздохом он нажал кнопку на столе, стена с фальшивым окном и картиной отъехала в сторону, и Курт увидел, еще одно помещение, где на стульях сидели несколько человек: Амадея, доктор Буш, пожилая женщина, у которой Курт отобрал фотоаппарат, инженер системы безопасности и еще двое незнакомых Курту молодых людей.

– Что это значит? – спросил Курт растерянно. – Черт возьми, что здесь происходит?

– Кажется, я уже говорил вам, – ответил Уберт с тяжелым вздохом. – Я – офицер службы безопасности, а это – мои агенты. Ты думаешь, мы не знаем, что Ласло тоже здесь? Не обольщайся, мы давно наблюдаем за ним. А теперь скажи нам наконец, что вы задумали.

Курт пожал плечами.

Доктор Буш поднял руку:

– Возможно, господину Лонгсону действительно ничего не известно, – сказал он неуверенно. – Я испробовал все методы, но ничего не добился.

– Потому что ты проклятый самоуверенный дурак, – проворчал Уберт. – Разумеется, ему все известно. И я намерен вывести его на чистую воду. У тебя все готово?

Доктор Буш кивнул.

– Тогда начинаем!

Два молодых человека выкатили из темной ниши в стене нечто вроде зубоврачебного кресла с укрепленным на спинке пластиковым шлемом.