У корабля не было иллюминаторов, и вся его внешняя поверхность была покрыта специальными изоляторами, защищавшими астронавтов от космических излучений. Однако конструкторы корабля учли, что человеку привычнее визуально определять свое положение в пространстве, потому на мостике располагался огромный экран, на который передавалась информация с фоточувствительных датчиков обшивки и, стоя перед ним, можно было любоваться звездным небом во всем его великолепии. Точнее – звездной радугой. Из‑за эффектов, возникающих на околосветовых скоростях, картина искажалась: прямо по курсу корабля звезды сливались в единое яркое пятно, те же, что оказывались с боков, окрашивались во все цвета спектра от красного до фиолетового; при этом цвета дробились на тысячи оттенков, невообразимых для человеческого разума. За кормой же оставалось угольно‑черное пятно. Поначалу это зрелище казалось экзотичным, но люди быстро к нему привыкли.

Один из техников проводил рутинную проверку показаний приборов на мостике и, случайно бросив взгляд на экран, заметил едва различимое искажение спектра. Ослепительно белая вспышка перед носом корабля превратилась в пятно жемчужно‑серого цвета. Этот эффект противоречил всем известным законам физики.

Техник удивленно поднял брови, покачал головой и доложил об увиденном научному руководителю. Доктор Георг Бломак вскоре появился на мостике и убедился в том, что это не галлюцинация. Вскоре у экрана собралась вся команда корабля – люди были искренне рады неожиданности, которая нарушила монотонное течение будней.

Георг Бломак взял микрофон и начал составлять отчет, подробно описывая наблюдаемый феномен и попутно высказывая предположения относительно его физической природы. «Вероятнее всего, мы имеем дело с оптической иллюзией, порожденной либо неисправностью датчиков, передающих визуальную информацию, либо сбоями в работе программы, обрабатывающей данные, либо нарушением процесса восприятия в зрительном анализаторе человеческого мозга, вызванном длительной гибернацией. Так или иначе, но пока мы не можем объяснить этот феномен, а следовательно не можем продолжать полет».

– Почему же не можем? – спросила Мади Корко – очаровательная и невозмутимая африканка.

– Этот феномен может оказаться интересным для науки, – пояснил Ко Сахито. – Интенсивность радиоволн в космическом пространстве зависит от их частоты, поэтому можно ожидать формирования разнообразных и сложных спектральных картин. Однако то явление, которое мы наблюдаем, не вписывается в рамки теории. Впрочем, я вижу два возможных объяснения. Первое: по неизвестным причинам наша скорость резко возросла, и сейчас мы движемся значительно быстрее, чем это было запланировано. Второе: скорость света, которую мы обычно принимаем за константу, неожиданно снизилась. То есть мы вынуждены заключить что в космосе действуют физические законы, не известные на Земле. В этом случае нам придется внести значительные коррективы в план нашего путешествия. Поэтому исследование этого феномена мне представляется целесообразным.

– Я нахожу второе объяснение более вероятным, – сказал, поразмыслив, доктор Бломак. – Если бы наша скорость внезапно увеличилась, мы неизбежно почувствовали бы ускорение – меж тем ни мы, ни приборы не зафиксировали подобного скачка.

– Итак, вы считаете, что мы должны пересмотреть программу исследований? – поинтересовался капитан.

– Мы обязательно должны тормозить? – настаивала Мади.