Разумеется, при таком оборудовании было очень трудно проводить какие‑то исследования. Астронавты сняли на камеры окрестности корабля и взяли пробу пенистой субстанции, толстым слоем покрывавшей почву. Она была гибкой, тягучей и напоминала изоляционные материалы. Когда астронавты возвращались, Берцик споткнулся, не смог сразу восстановить равновесие и упал плашмя. Однако до «земли» он так и не долетел. Пена спружинила, как гамак, и легко выдержала его вес.

Едва они вошли в шлюз, как их со всех сторон обдали струи душа, смывая остатки прилипшей к скафандрам пены, потом включились вентиляторы и выдули хлопья пены из шлюза на «улицу». Только после этого Ко Сахито и Берцик могли покинуть скафандры и пройти в кают‑компанию, где их ждали остальные члены экипажа. Впрочем, долго отдыхать им не пришлось. Доктор Бломак решил, что сегодня же они должны еще раз выйти на поверхность планеты и попытаться взять пробу с одной из плит, покрывавших здешнюю почву. Ласло Рот и на это раз остался на борту корабля. Когда он вновь расчехлил свою камеру и отправился к экрану, на его лице было написано неподдельное и глубокое страдание.

Анализы показали, что в пене содержится большое количество углеводов, немного воды, кислорода и цепочки соединений бора. Биолог предположил, что эти соединения могут оказаться органическими. Все с нетерпением ожидали результатов исследования второй пробы. Ее химический состав был аналогичен первой. Разница была только в структуре – во второй пробе молекулы образовывали тончайшие мембраны.

Поскольку вновь не было обнаружено ничего, представляющего опасность для людей, меры предосторожности были смягчены. Отныне ученые могли ежедневно работать поблизости от корабля. Позже астронавты планировали использовать для экскурсий планетоходы и два небольших летательных аппарата.

– Вряд ли мы узнаем что‑нибудь новое, – ворчал Ласло. – Они проводят рутинные исследования и получают рутинные результаты. Они не хотят поднять голову и взглянуть вокруг, а значит, так ничего и не увидят.

Через несколько дней доктор Бломак распорядился подготовить к работе планетоход. Специальный кран осторожно спустил машину на землю. Водитель занял свое место, однако он не проехал и нескольких метров. Пена пружинила, и машину раскачивало так, что она едва не перевернулась. Йоргенсон распорядился прекратить эксперимент, и кран вернул машину на корабль.

И вновь несколько дней были потеряны в бесплодных дискуссиях.

Наконец терпение Ласло истощилось, и он решил серьезно поговорить с руководителями экспедиции:

– У меня тоже есть обязанности, и по возвращении на Землю я должен буду отчитаться перед руководством, – сказал он капитану и доктору Бломаку. – А я до сих пор не имел возможности снять что‑то по‑настоящему интересное.

– Вы можете снимать все, что захотите, – сухо ответил капитан. – Мы не чиним вам ни малейших препятствий.

– Все, что я могу снимать, – неясные пятна на экране да ваши ученые за работой, – возразил Ласло. – Не спорю, это тоже представляет определенный интерес.