Лицо его изменилось мгновенно, без перехода.

***

Сияло солнце, отражалось в лужах. Посреди двора стояла расстрелянная «десятка». Сбившись в стайки, возбужденно переговаривались жильцы, шустрили оперативники.

Петрухин и Купцов потолкались среди людей, послушали разговоры. Татьяна Лисовец сидела в микроавтобусе прокуратуры и давала показания следователю – тетке лет сорока с небрежно накрашенным лицом. Петрухин разглядел Татьяну за бликующим стеклом «Газели», показал Купцову… Стали ждать.

Татьяна освободилась только спустя час с лишним. Жильцы уже давно разошлись по своим делам, разбежались опера, и только Петрухин с Купцовым маячили во дворе.

Лицо Татьяны Андреевны Лисовец покрылось красными пятнами, стало вдруг старым и некрасивым. Татьяна вышла из прокуратурского автобуса и двинулась к своему подъезду, обходя лужи и стараясь не смотреть на автомобиль. Петрухин окликнул ее: «Таня!» – и она посмотрела на партнеров испуганно неприязненно, нервно.

– Татьяна Андревна, – сказал Купцов. Она остановилась. – Татьяна Андревна, нам нужно поговорить.

– Мне нужно ехать к мужу, в больницу, – ответила она.

– Что с Николаем? – спросил Петрухин быстро.

– Ранен.

– Куда?

– В руки, в ноги… всюду.

– Тяжело?

– Вы отвезете меня в больницу? – спросила Татьяна.

– Да, разумеется, – ответил Петрухин. – Поехали, у нас «фольксваген» на улице. В какой он больнице?

– Сволочи, – тихо и невпопад сказала Татьяна. – Сволочи! Сволочи!

Она оттолкнула Петрухина в сторону и подбежала к «десятке». Она молотила маленькими кулаками по крыше автомобиля и кричала одно слово: «Сволочи! Сволочи! Сволочи! Сво…»

Из окон на нее смотрели соседи. Лаяла какая то шавка.

***

Николай получил четыре ранения: в обе руки и обе ноги. Все – неопасные. Татьяна, у которой в нескольких местах был прострелен плащ, вообще отделалась царапиной.

– Удивительно, – сказал Купцов.

– Да, чудеса, – согласился Петрухин. – А из чего он стрелял?

– Не знаю… из пистолета.

– Это я понял. А из какого пистолета?

– Не знаю… Кажется, из пистолета Моргунова.

– Может быть, Марголина? – спросил Купцов.

Татьяна кивнула: да. Именно Марголина. Оперативники нашли брошенный пистолет в проходном подъезде, сказали: машинка имени товарища Марголина.

– Странное оружие для киллера, – сказал Петрухин. Пистолет Марголина – спортивное оружие, обеспечивает высокую кучность и меткость, но обладает очень слабым «останавливающим действием».

– Странное оружие для киллера, – сказал Петрухин. – С «маргошкой» можно только на кошек охотиться.

– Стрелок тоже странный, – сказал Купцов. – Сделал десять выстрелов с дистанции три четыре метра… я правильно понял? (Татьяна кивнула.) С дистанции три метра… и умудрился ни разу не попасть в жизненно важные органы… Очень странный стрелок.

– Что вы хотите этим сказать? – агрессивно спросила Татьяна.

– Ничего, – ответил Купцов, как будто не заметил ее тона. – Просто удивляюсь.

– Всякое в жизни бывает, – согласно кивнул Петрухин.

После визита к раненому Николаю партнеры отвезли Татьяну Лисовец домой. Используя ситуацию, исподволь расспрашивали ее о происшедшем. Татьяна уже немножко «отошла», но держалась очень настороженно, отвечала неохотно.