***

– Интересно, – сказал Купцов, усаживаясь в «фердинанд», – что эта тетя себе думает: мне это нужно?

Петрухин ничего не ответил, начал насвистывать.

– О Господи! Дима!

– Понял… не дурак.

***

Лиса была напугана, но в ней, как и во всякой женщине, продолжало жить желание нравиться – Лиса была с ненавязчивым макияжем и уже взяла себя в руки, держалась достойно.

Сели в просторной кухне с большим и высоким арочным окном, с видом на Неву, на Васильевский. Ветер с залива гнал вверх по реке бесконечное стадо белых барашков. Иногда сквозь плотную облачность пробивалось солнце, падало на воду, на гранит набережных, на мост Лейтенанта Шмидта и здание Академии художеств. Барашки в солнечном луче вспыхивали белым и наводили на идиотскую мысль о рекламе стирального порошка. Потом очередное облако закрывало солнце, и пейзаж мгновенно тускнел, теряя свою яркость, но сохраняя выразительность.

– Татьяна Андреевна, – сказал Купцов, – мы понимаем, что вы оказались нынче в непростой ситуации. Мы понимаем, что наши, так сказать, визиты не доставляют вам никакого удовольствия. Что наши расспросы нудны и однообразны. Ежели все это вам в тягость, мы, разумеется, можем…

– Извините, – перебила его Татьяна. – Извините меня, я была резка излишне… это от нервов. Примите, пожалуйста, мои извинения. Мне нужна ваша помощь, господа.

– Принимаются, – сказал Купцов очень просто и естественно.

– Кофе? – спросила Лиса. Тоже очень просто и очень естественно.

– Таня, – сказал Петрухин, закурив и выпустив клуб дыма. – Таня, неужели после того, что произошло, ты по прежнему считаешь, что у вас врагов нет?

– После того, что произошло, я так, Дима, не считаю, но…

– Что же ты замолчала? Что – «но»?

– Но я их не вижу. Я ни про кого из своих родных или близких не могу сказать: это мой враг. Не могу – и все тут.

– Этого, Татьяна, и не требуется, – сказал Купцов. – Вы просто расскажите нам о своих взаимоотношениях с тем кругом людей, с которыми вы общаетесь наиболее часто. Их ведь не так и много?

Лиса вытащила сигарету, Петрухин тут же щелкнул зажигалкой. Сигаретный дым плыл по кухне и медленно дрейфовал к раструбу вытяжки над плитой.

– Да, – сказала Лиса, – ближний круг довольно узок и ограничивается семьей и несколькими знакомыми… у вас, наверное, так же?

– Так же, – кивнул Петрухин.

– Разумеется, – сказал Купцов. «Вот только семьи у мента, как правило, нет… У нас с Петрухой точно нет».

Лиса ничего на это не ответила. Потому что две последние фразы Купцов не произнес, он только подумал… но не произнес.

– Настоящих подруг, – продолжала Лиса, – у меня мало. Можно сказать: совсем нет. Зато всяких приятельниц стервочек – полно. Как котят, в нужнике всех не перетопишь… Вообще, профессия агента по недвижимости – очень специфическая. В ее основе лежит пресловутое «купи продай». Но торгуем то не пивом и не шмотками. Недвижимостью. Жильем… Почувствуйте разницу, господа менты… (Татьяна усмехнулась, затушила только что прикуренную сигарету.) Почувствуйте таки разницу. Хороший агент не просто продает или покупает квартиру или комнату. Он вникает в обстоятельства своих клиентов… Если, разумеется, он хороший агент… А я, господа, хороший агент. Я вникаю в обстоятельства своих клиентов. И довольно часто случается так, что вольно или невольно, но знакомство вырастает из тех рамок, которые как бы предусмотрены схемой отношений «агент клиент».