Художник положил подрамник на ржавенький багажник, обернулся:

– Добрый день.

Взгляд его был спокоен и отнюдь не «горел безумным огнем». «Лучше бы горел», – подумал Петрухин. Безумие многое бы объяснило.

– Вы не могли бы уделить мне несколько минут для серьезного разговора? – спросил Дмитрий, глядя в глаза, фиксируя все движения Старовойтова… Наступил довольно ответственный момент – если художник причастен, он может выдать себя… ну, например, как бы невзначай, как бы ненароком, попробовать убить гражданина Петрухина Д. Б., используя «охотничий нож типа „Таежный“, №234876»… Впрочем, это маловероятно.

– А вы, простите…

– А я расследую дело, – перебил Петрухин художника, – о покушении на вашу первую жену.

Маленький пылевой вихрь давно исчез, пятачок милостыньки закрыло облаком… Старовойтов сказал:

– Судя по термину «покушение», Лисичка осталась жива?

– Да.

– Ранена?

– Нет.

– Я знал, что когда нибудь так и будет… Что с моим сыном?

– С ним все в порядке.

– Ну что ж, давайте знакомиться, – сказал, протягивая руку, Старовойтов.

Петрухин смотрел ему в глаза… Прямо в глаза… в глаза.

…Пули летели, как майские жуки… палач в огромном капюшоне смеялся, с черного неба сыпались куски грома.

– Владимир Палыч, – сказал Петрухин, – Владимир Палыч, где сейчас находится принадлежащий вам спортивный пистолет модели МЦ 1, заводской номер 2316?

– О о… а удостоверение ваше где, молодой человек?

– У меня нет удостоверения. Старовойтов облокотился на грязноватый борт «жигуленка», усмехнулся, показав явно вставные зубы:

– Ясно – частный детектив… А на вопросы ваши разве я обязан отвечать?

– Нет, не обязаны, – так же усмехаясь, ответил Петрухин. Его усмешка выглядела довольно зловеще.

– Вы не обязаны отвечать, – сказал подошедший Купцов.

Художник обернулся.

– Но лучше, если вы ответите: где вы были позавчера, в субботу, семнадцатого июня в восемь часов пятьдесят минут?

Старовойтов вставил ключ в замок дверцы, бросил, не оборачиваясь:

– А если я забыл?

– Бывает… это ваша плащ накидка лежит на заднем сиденье?

– Иногда я ее надеваю… а что?

– Где ваш пистолет?

– На Большом Каретном.

– А точнее?

– А если я его потерял?

– Это очень худо для вас. Думаю, что нашу беседу лучше продолжить в прокуратуре.

Старовойтов похлопал ладонью по рюкзаку и сказал:

– Здесь он, в рюкзаке.

***

– Студии у меня нет, – говорил Владимир Павлович, – потому что художник я «ненастоящий». Не положено. Вот – все у меня здесь, – он обвел рукой гостиную квартиры распашонки. – Здесь работаю, здесь бухаю, здесь схожу с ума…

Инспекторы СБ ЗАО «Магистраль Северо Запад» Петрухин и Купцов сидели в «мастерской» Старовойтова. На большом верстаке стояли бутылки с пивом, глиняные кружки, лежал крупно нарезанный сыр и – в центре – пистолет МЦ 1, № 2316… В квартиру поднялись после того, как Старовойтов прямо на улице продемонстрировал «маргошу», рассупонив рюкзак.

– Заряжен? – спросил Петрухин, сличив номер.

– Конечно, – ответил художник. – Если пистолет не заряжен – это не пистолет.

– У вас есть право на его ношение?

– Чудила ты… я ж в лес еду.