Петрухин прикурил, помолчал, глядя на Купцова сквозь дым, и добавил:

– Всего один, но озлобленный настолько, что прислал киллера. Это не может быть случайный человек… Это кто то из ближнего круга. Он рядом. Он совсем рядом. И наша задача – вычислить его… Что с распечатками, Леня?

– Будут только завтра утром.

– Э ге ж, хлопчик… теряем время. Совсем не тоже. Предлагаю в целях более плотного использования служебного времени: а) затеять пьянку; б) провести оперативное мероприятие «Гадалка».

– Кинем монетку, – предложил Купцов. Кинули. Выпала «Гадалка».

***

Последнее время… странные слова какие: «последнее время»… Последнее время Татьяна Андреевна Лисовец жила в сумерках. Не в тех романтических сумерках, где признаются в любви, читают Блока, где уснувшая река, белеющая перчатка, шуршащие у огня лампы мотыльки и беспечность, беспечность… Последнее время Таня Лисовец жила в тревожных сумерках большого города, где все – двусмысленность, ложь и опасность… где живет и каждую секунду множится страх. Где крик «скорой», где оборотни улыбаются белозубо, где витрины витрины витрины и нет проблемы с одноразовыми шприцами, где мертвые всадники на рассвете растворяются над Финским заливом… Это сумерки города.

Тане последнее время было худо. Ей было очень страшно. Таня задернула шторы и сидела в сумерках посреди дня. Стоял перед глазами черный человек в черном дождевике с огромным капюшоном. Черный человек вышел из грозовой темени одновременно с ливнем, просверком молнии и обвальным грохотом неба. Таня помнила свой крик и стремительный бросок внутрь автомобиля. Странно – враждебного, неуютного, как будто чужого, наполненного свистом маленьких свинцовых пулек. Она помнила все.

Когда зазвонил телефон, Таня лежала на диване в гостиной. Вставать очень не хотелось, но телефон звонил… Таня села, опустила босые ноги на паркет. На дисплее АОНа высветились семь цифр номера. В полумраке зашторенной комнаты цифирь мерцала, светилась багрово, тревожно. Тане показалось, что номер знакомый. Она прищурила глаза, вглядываясь, узнавая, и – узнала.

На дисплее горел номер, с которого звонила Любовница.

На цыпочках, крадучись, подошла Таня к телефону. Положила на трубку холодную, узкую ладонь.

***

– Ну? – спросил Купцов.

– Обматерила она меня по полной программе, – ответил Петрухин сокрушенно. – Ругается, как старшина сверхсрочник.

– А ты чего, другого ждал? – спросил Купцов с ухмылкой. – Ишь чего удумал – звонить с номера, которого она панически боится.

Петрухин почесал затылок, сказал:

– Да а а!

Глава седьмая

ГАДАЛКА

Купцов:

У Гадалки был весьма приятный голос. Я позвонил и легко договорился о встрече. Она даже не стала делать вид, что к ней огромная очередь и приемное время расписано на три года вперед. Я сказал, что встретиться бы надо прямо сегодня, и она ответила: приезжайте…

Гадалку звали Александрой. У меня, правда, на этот счет были некоторые сомнения, потому что мы адресок ее пробили. Оказалось, в адресе прописана Людмила Петровна Гусева, семидесятого года рождения. В 91 м году Людмила Петровна привлекалась по статье «мошенничество», но была оправдана судом Красногвардейского района… Впрочем, возможно, что Александра просто снимает у мадам Гусевой квартиру под свой салон.