Я закинул ногу на ногу, достал из кармана сигареты и прикурил от свечи… (Высший пилотаж хамства. Определенно, на мне сказывается тлетворное влияние Митьки Петрухина.)

– Вы знали о готовящемся покушении, Людмила Петровна?

– Нет. Нет. Я ничего не знала. Уйдите.

– Тогда можно предположить, что кто то попросил вас попугать Татьяну? А, Людмила Петровна?

– Глупости.

– Э, не скажите… Вы заявили Татьяне, что видите ее в гробу с червями. А затем предложили вариант спасения: убежать, уехать. Классическое запугивание с целью избавиться от человека. Не так ли?

– Глупости. Уйдите же, в конце то концов!

– Я уйду. Но вы то, Людмила Петровна… вы же убийц покрываете. Вы что – боитесь их?

– Я никого не боюсь, – сказала она не правду.

– Плохо. Это, Людмила Петровна, очень плохо. Если бы вы боялись, я бы вас понял: слабая женщина боится негодяев. Совершенно простая и понятная ситуация… Но вы, оказывается, никого не боитесь. Они вам заплатили?

– Это вас не касается, – сказала Гадалка очевидную глупость.

– Значит, заплатили. А ведь это грязные деньги, Люда. Очень грязные… не хотите покаяться? На душе легче станет.

– А пошел ты на хер, – сказала вдруг гадалка Александра. – Ты кто – поп? Ты кто такой, чтобы я тебе тут каялась? Ты кто – мент? Что ты меня лечишь? Давай, друган, вали отсюда…

Мне стало весело. Мне стало очень весело – настолько облик и антураж нашей Гадалки не соответствовал тому, что она сейчас говорила… Я рассмеялся и сказал:

– Александра – это звучит гордо. Но мне кажется, что вам более подошел бы другой творческий псевдоним: Люська Гусева. Или еще проще – Гусыня.

– Вали, вали… гусак.

Уходя, я положил в прихожей свою визитку:

– Надумаете, Людмила Петровна, – звоните.

В ответ Людмила Петровна буркнула что то злое, я не разобрал. Да это и не имело никакого значения. Она была мне отвратительна, эта красивая женщина с приятным голосом.

Когда я спустился вниз и вышел из подъезда, сверху спланировала моя визитка.

Что ж? Это тоже ответ… Не очень информативный, но ответ. Я не стал пока вычеркивать Гадалку. Я не стал обрывать лепесток с нашего «Цветка зла».

***

Когда Купцов сел в машину и рассказал Петрухину о результатах, тот долго смеялся.

– А я ж тебе предлагал: давай забухаем. Так нет же… вот и получил, следачок! Гадалка – это тебе не клофелинщица.

– Вот именно: не клофелинщица. У тех то реальные рычаги воздействия, а здесь… тьфу! Один понт голимый.

– Э э, не скажи. У гадалок своя сила. Леонид усмехнулся и сказал:

– Чушь. Сколько бы мне ни говорили: сила, сила, – не верю. Вот чего на свете не боюсь, так это колдунов всяких, гадалок и прочего сброда.

Глава восьмая

«ЩА Я ЕЕ, СТЕРВУ, ВЫЧИСЛЮ…»

Утром следующего дня милицейский полкан передал Петрухину распечатку. Компьютер «Петербургских таксофонов» просеял все звонки, совершенные с установленного автомата, и вычислил номер карты, которой пользовалась Любовница. Карт, кстати, оказалось две. Одна на сто единиц, другая на двадцать пять. Затем компьютер просеял весь массив звонков и вычислил те, которые были совершены с помощью этих двух карт. Петрухин пожал полковнику руку и сразу нагрузил новым заданием: установить адреса всех таксофонов, «засветившихся» в распечатке. Полковник большого энтузиазма не проявил, пробурчал что то типа: «Шпионов вы, что ли, ловите?» Петрухин полкану подмигнул и сказал: «Ага, шпиенов.