– Давай спать. Ты ложись здесь на диване, а я как-нибудь расположусь на полу. Приедет твой охранник – я откуплю тебя на всю ночь.

– Может, я лучше домой поеду, – проговорила девушка.

– А где ты живешь?

– В Голицыно, – ответила она.

– С ума сошла! – воскликнул я. – Время – первый час ночи! В какое Голицыно ты поедешь? Или ты хочешь, чтоб тебя на халяву изнасиловал в электричке какой-нибудь сексуальный маньяк?! Спи и ни о чем не беспокойся. Я не буду тебя трогать.

Света пожала плечами, затем отвернула одеяло, плюхнулась на спину, прижав к животу коленки, накрылась одеялом и вытянула ноги.

И заорала так, как будто сексуальный халявщик поджидал ее не в электричке, а в моей постели. Девушка выскочила из-под одеяла и, стоя на подушке ногами, продолжала визжать.

– Что случилось? – рявкнул я, схватив Свету за руку.

В дверь забарабанили, и раздался голос Елены Владимировны:

– Саша, что там у вас? Вам помочь?!

Я открыл дверь. Елена Владимировна куталась в халат, а из-за ее плеча выглядывал Виктор.

– Что у вас произошло? – переспросила соседка.

– Не знаю, – растерянно ответил я и, повернувшись к Свете, которая успела спрыгнуть с дивана и теперь стояла на полу, поеживаясь и всхлипывая, спросил. – Что с тобой?

– Там какой-то зверь? – прошептала она, кивнув в сторону дивана.

Я стащил одеяло, и мы увидели свернувшегося шаром ежа. Это был звездный час его жизни. Ради этого его растили и нежили – чтоб подсунуть кому-нибудь в постель.

– Витя, что здесь делает твой ежик? – раздался гневный голос Елены Владимировны.

Ее сын в ответ выпучил глаза и развел руками.

– Но не мог же он сам сюда пробраться?! – не унималась соседка.

– А это я! Я его сподобил! – послышался голос Игоря Анатольевича, и через секунду он появился сам.

– Зачем ты это сделал?! – накинулась Елена Владимировна на мужа.

– Чтоб не спать, – ответил он и добавил, обращаясь ко мне. – Здесь спать нельзя!

Для Елены Владимировны ситуация прояснилась и наступила пора решительных действий. Отодвинув меня в сторону, она прошла к моей постели, на краю которой сидела и всхлипывала пребывавшая в шоке Света, взяла ежа, ничуть не смутившись его колючестью, и всучила зверя в руки сыну.

– Ай! Колется же! – вскрикнул тот.

– А ну марш в комнату! – приказала соседка.

И видя, что она рассердилась не на шутку, Воронков-старший и Воронков-младший поспешно ретировались – каждый в свою сторону.

Сама Елена Владимировна ушла на кухню, но через секунду она вновь появилась в моей комнате со стаканом воды в руках.

– Выпей, – она протянула его Свете.

Та сделала несколько глотков и вернула стакан.

– Спасибо, – пролепетала девушка.

– Вы уж извините, – произнесла Елена Владимировна.

– Ничего-ничего, – пробормотал я.

– Надеюсь, мы больше вас не потревожим. Спокойной ночи, – с этими словами Елена Владимировна оставила нас одних.

– Может быть, я все-таки поеду домой?! – спросила девушка.

– Ложись спать, – махнул я рукой, – это же просто ежик.