– Ты такая сильная! – вторил ему Ансер. – У тебя мощный полет, ты рассекаешь воздух и следом за тобою легче лететь остальным.

– Ансер, милый! – всхлипнула Катя. – Я не представляю себе, как я смогу повести стаю!

– Но ты уже ее ведешь! – возразил гусь.

И Катя обнаружила, что они покинули место крушения самолетика, и летят над горной грядой. Клин выстроился за нею. Справа от нее держался Ансер, слева – Файсер. Правый луч замыкали Тааштя с Аактей.

– Ты не волнуйся. Если – что, мы подскажем тебе направление, – ободрил Величкину Файсер.

– Ну, хорошо. Тогда не отставайте! – ответила Катя.

Стая откликнулась дружным гоготом. И Величкина полетела вперед. Время от времени она оглядывалась. Клин держался ровным строем. В глазах птиц появилось новое выражение. Они смотрели на Величкину с уважением. Их доверие укрепило ее решимость превозмочь все невзгоды и довести стаю до Африки. Катя ощущала себя богиней. Богиней – повелительницей птиц.

Под ними проплывала горная страна. Иногда попадались города с кривыми улочками, застроенными вполне современной архитектурой. Несколько раз Катя замечала древние амфитеатры. Один из них стоял у подножия ослепительно белой горы. Казалось, что вершину покрывала глазурь. И эта глазурь выглядела белее снега. По тропинке вдоль горячего арыка в гору поднимались люди. Еще один человеческий ручеек спускался навстречу. Наверху расположилась база отдыха. В центре находилась огромная купель с притопленными в воде стилизованными под старину колонами. Клубился пар. В воде нежились люди, похожие на разомлевших в болоте лягушек.

– Памукале! Памукале! – прокричали гуси.

Впереди показался край земли. Величкина всматривалась вдаль, но дело выглядело именно так, что земля обрывалась. Ее край вытянулся четкой линией. Катя усмехнулась, представив, как, перелетев за черту, встретится с гигантской черепахой и исполинскими слонами.

– Мы приближаемся к краю земли! – выкрикнула она Ансеру.

– Впереди Средиземное море, – ответил гусь.

Синяя, уходящая за горизонт гладь слилась с небосводом. Вот почему берег выглядел краем вселенной.

Они пролетели над побережьем, занятым пятизвездочными клубами. Безмятежная публика отдыхала на пляжах. Воду рассекали катера, за ними на привязи носились купальщики на водных лыжах. В воздухе визжала и хохотала девица на пристяжном парашюте. Катя почувствовала острую зависть, и с удвоенной силой заработала крыльями. Им осталось преодолеть Средиземное море, чуть-чуть продвинуться вглубь черного континента, и стая достигнет цели.

Турецкий берег остался позади. Вскоре, насколько хватало глаз, виделось только море. Изредка попадались корабли. С бортов срывались чайки, с бурным писком кружили намного ниже, напоминая провинциальных собак, лающих на проносящийся мимо транспорт, а потом возвращались к своим теплоходам.

Однообразные вид Средиземного моря быстро наскучил, и Величкина почувствовала боль в суставах и растянутых мышцах.

– Я надеюсь, мы летим правильным курсом? – спросила она, постаравшись придать голосу твердость.

– Ты прирожденный лоцман, – ответил Файсер.

Величкина постаралась отключиться от боли. Она смотрела вперед, вдаль, туда, где должна была появиться земля, и работала крыльями.

Поздним вечером она свалилась на мокрый песок.

– Ты такая большая! Ты такая сильная! – передразнила она Ансера и добавила. – И такая долбанутая!

Морская волна окатила ее.

– Господи! Неужели я долетела?!

– Miss, what happen? Are you o'kay? – раздался голос над нею.