А тут — нате. Два крупных региона Нижней Германии теперь контролировала именно эта дикая Московия. Один так и вообще — вошел вполне законно в состав ее владений. Отчего «лучшие люди города» и прочие «образованные элиты» начали испытывать сильнейшее раздражение. Вот как осознали ситуацию, так и начали. Для чего потребовалось некоторое время. Тем более Бремен-Ферден относился к западным землям Нижней Германии, что лежали чуть ли не на границы с Нидерландами. Где они и где Россия?

Да, открыто все лишь ахали и охали. Причем негромко.

На деле же эти самые протестанты не только имели сочувствующих на территории Мекленбурга и Бремен-Фердена, но большое количество опорных баз на сопредельных территориях. Туда они отходили, там кормились, лечились, вывозя раненых и так далее. При полном попустительстве местных властей, которые, казалось, в упор ничего не замечали и замечать не хотели.

Гнилая ситуация.

Очень.

Прямо мерзопакостная.

И у Алексея от нее аж зубы сводило. Ведь очевидно было — втягивали в долгую войну в регионе. Странную. Не то обычную, не то Гражданскую. Этакий ремейк Тридцатилетней. А оно России надо? Вот он не видел никаких выгод от такой мясорубки.

Речь Посполитая, получившая щелчок по носу, который ей чуть шею не свернул, активно занималась перевооружением. Король, взявший непонятно откуда деньги, занимался устройством армии. В первую очередь пехоты и артиллерии по русском образцу. И к осени 1712 года у него уже имелось десять пехотных дивизий, скопированных чуть ли не один в один с русских. Выучка, правда, уступала. Но десять дивизий это десять дивизий! Больше шестидесяти тысяч строевых! При них по артиллерийскому полку с 3,5-дюймовыми пушками французской отливки. Параллельно король пытался хоть как-то реанимировать гусарские хоругви. По новому. За королевский счет. Так что в целом, все это выглядело как относительно небольшая, но крепкая и довольно опасная армия.

И она укреплялась.

Едва ли не каждый месяц приходили сведения о том, как поляки и литовцы что-то там толковое делали. Оружие, правда, свое выпускать не могли. Обходились импортным. И его явно не хватало. Однако это вообще мало на что влияло в геополитическом смысле.

Как повернется эта армия? С кем готовится воевать? Вопрос из вопросов. Во всяком случае разведка не могла дать на это ясного ответа. Поляки «любили» всех своих соседей. Поэтому генеральный штаб, созданный ими по аналогии с Россией, пытался разрабатывать сценарии войны и Москвой, и с Веной, и с Дрезденом, и с Берлином, и со Стокгольмом. Разом. Плохо. Без опыта. Однако же выявить приоритеты не получалось. Что наводило на нехорошие мысли о том, что в Варшаве знали о возможностях русской разведки и ее интересах, вот и крутили-вертели запутать хотели. То есть, главной угрозой видели именно Россию. Не удивительно. Хотя Алексей и Петр старались максимально сгладить последствия недавней войны. Но куда там… гонор…

Бурбоны же и Габсбурги натурально «жгли напалмом», вызывая у Алексея крайнее раздражение. Потому как их вооруженные силы уже насчитывали триста двадцать тысяч человек при одной тысячи шести сотнях 3,5-дюймовок.

Чудовищная сила!

А ведь в тылах шла подготовка еще двухсот тысяч человек и отливались новые пушки. Прямо натурально — Великая армия собиралась. Как во времена Наполеона. Покамест ей остро не хватало вооружения, но и Людовик, и Иосиф вкладывались в производство основного вооружения. И… а ведь поляки могли вполне присоединится к этому празднику жизни.