Алексей довольный вошел к себе в кабинет.

Во временный.

Частью новый дворец уже ввели в эксплуатацию, одно из крыльев, вот он там и разместился. Чтобы не мешать жене, которая вчера родила дочку. Хотя вокруг нее закрутилась суета-сует с месяц как. Женская круговерть. Из-за чего не то, чтобы работать, а и просто находиться там было очень сложно. Этот хаос давил на психику похлеще любых пыток.

Раз.

И ты уже вовлекся во всю эту возню.

Да, все по делу. Но как-то уж много лишних движений и беготни. Из-за чего волей-неволей они вытягивали словно матерый вампир из Алексея… психическую энергию. Он это называл так, потому что не понимал природу данного явления. А избегать вовлечения никак не удавалось, ибо гостевой дворец был все ж таки довольно маленьким.

Так что он пока жил тут.

Уже добрую неделю.

И сразу стало тихо. Работа же стала делаться быстрее и как-то проще…

С утра навестил супругу. Маленького сына с новорожденной дочкой. И отправился по делам.

Лейбниц, впечатленный успехами Ньютона с круговой печью, сумел отыграться и показать, что ничем не хуже. То есть, разработал в инициативном порядке, а потом на свои средства даже построил механическую линию для формовки кирпичей с приводом от паровой машины.

Взял за основу монетную машину, над усовершенствованием которой, среди прочего много трудился. И адаптировал ее под новые задачи и иной формат сырья. Ну и скомпоновал все в конвейер, на который с одной стороны поступала смесь, а с другой — вылезали заготовки кирпичей.

При этом производительность установки оценивалась Готлибом примерно в три миллиона кирпичей в год. Если не увлекаться и проводить регламентное обслуживание ну и выключать на государственные праздники да воскресенья. А ее конструкция получилась настолько кондовой, что при желании можно «лепить» подобные линии буквально в слесарных мастерских. Если, конечно, оснастить их вагранкой для чугунного литья. За исключением самих паровых машин. Те — да, те пришлось бы привлекать со стороны. Но при особой нужде такая механизированная линия работала даже от водяного колеса или ветряной мельницы. Хотя и не так производительно. В комплексе же с круговой печью, созданной Ньютоном, это позволяло принципиально поднять производительность кирпичных заводиков. В несколько раз. Без увеличения количества рабочих рук. И, как следствие, снизить еще сильнее себестоимость изделий.

Ньютон же, присутствовавший на утренней «презентации», к величайшей радости Алексея, стоял крайне задумчивый. Ну а что? Открытая конкуренция. Борьба за пальму первенства.

Исаак сделал первый шаг.

Лейбниц ответил.

Теперь шар был на стороне Ньютона. И было предельно ясно — он не успокоится, пока не сделает что-то этакое, дабы утереть нос своему другу и конкуренту.

Странные у них были отношения.

Там, когда они сидели в разных столицах, дулись друг на друга как мыши на крупу. И старательно пакостили исподтишка. По возможности. А тут, оказавшись в условиях вынужденного сотрудничества, этот настрой чудесным образом перешел в созидательное русло. Ведь над усовершенствованием той монетной машинки они работали вместе. А углядел возможность Лейбниц. И какую возможность!

Заводчики его натурально осыпали деньгами! Да и царь постарался, впечатленный успехом. Точно также, как и Ньютона на эти круговые печи в свое время…

Алексей благодушно улыбнулся.

ТАКАЯ вражда его радовала.

Прямо душу грела.

Ибо ее плодами становились конкретные практические решения, критическим образом повышающие производительность труда в России. И царевич был бы счастлив, если бы все ученые страны не просто возились над какими-то проектами, нередко из-под палки, а активно соревновались между собой.