— А вот такая дорога нравится?

— На плитах?

— Да.

— Нравится то нравится, только возни с ней больно много.

— Зато и служить должна лет по пятьдесят без серьезного ремонта.

— Сам то в это веришь? Пятьдесят лет.

— А почему нет? Если все поставить по уму и не давать воде застаиваться, то все должно получиться.

— Ну… не знаю. А плиты? Их ведь делать непросто.

— Да там весь завод в два сарая. — улыбнулся Алексей. — В одном мешают раствор и заполняют формы. Во втором — паровые камеры. Можно совместить в одном большом ангаре — это еще удобнее будет.

— А потом их куда? Плиты те. Как срок их выйдет.

— А куда хочешь. Можно, например, береговую линию укреплять там, где сильно размывает. А можно их них собирать пристани речные. Чтобы не гнили. Но до этого еще столько лет, что найдется применение.

— Сомневаюсь я… — покачал головой Строганов. — Слишком дорого все получается. А я — не ты. У меня деньги куры все ж таки еще клюют.

— Так давая я тебе их выделю.

— На вот такую дорогу?

— Да. Но с условием. Ты дорогу не только от Онежского завода до Великого Устюга поведешь своими силами, но и дальше — через Хлынов на Пермь. И от Хлынова к Новгороду Нижнему. Там мы еще один мост поставим. Но это я уже сам.

— Это еще зачем?

— Надо мне. Планы большие. Ежели своими силами дороги проложишь — очень удружишь. Денег я дам. Хотя следить стану, чтобы на то дело, что сговорено они шли. Для тебя тоже выгода есть. В Перми у тебя ныне дела. И в Хлынове я слышал заводик поставил.

— Тот заводик еще окупить надо, — усмехнулся Строганов.

— Если дорогу поставишь — скорее окупится. Она же тебе из моего кармана построится.

— Если я ее поставлю все равно не загружу. Рабочих рук то там нет.

— А я тебе пришлю. Слышал ли — выкупаем у пиратов христианские души. И берем на договор — отрабатывать затраты. Много их привезли. Так что, если возьмешься, сразу дам две тысячи. А потом, как с дорогами совладаешь — еще десять.

— Двадцать.

— А не жирно ли будет?

— В самый раз, — расплылся Строганов. — Али не ведаешь — дел на севере много, да рук не хватает.

— Кормить ты их чем станешь?

— Найдется. Для такого количества — найдется.

— Ну хорошо. Согласишься — сразу дам две тысяч и потом, как сделаешь, еще двадцать…

Так и болтали.

Пока ехали.

Дел обсудить хватало, равно как и времени. До Владимира поезд добрался за десять часов. Утром вышел — вечером прибыл.

Переночевали там.

И обратно — в Москву. Продолжая обсуждения.

Среди прочего Алексей хотел «сосватать» своему собеседнику новое изобретение Ньютона. Гвоздильную машинку, которую тот создал в рамках соревнования с Лейбницем.

Но Строганов не в какую.

Он вообще не лез туда, где дела были сложнее добычи сырья и его простейшего передела. Даже на Онежский заводик решился скорее случайно. По плитам, правда, уступил. Но оно того стоило. Ему за них давали слишком уж выдающиеся инвестиции как деньгами, так и рабочими руками.

Гвозди же…

Не нашли они взаимопонимания. Производство гвоздей не входило в его планы. Предложения же в достаточной степени выгодного, чтобы перебить иные интересы Строганова, царевич делать не хотел.