— А пока это только теория? — разочарованно произнесла Лидия Станиславовна. — И до сих пор не было случая…

— Случай был, — ответил хозяйке дома Юрий Алексеевич. — Произошло это в наше время, в Западной Германии. На оптограмме убитого человека криминалисты обнаружили изображение убийцы. Им был не кто иной, как сын убитого… Правда, условия «фотографирования» были идеальными. Во-первых, убийца наклонился к самому лицу жертвы, а во-вторых, само преступление свершилось на открытом пространстве, освещалось при этом яркими лучами солнца. И пока это один из немногих достоверных случаев.

— Хочу вам дополнительно говорить, что в наше время в Гейдельбергском университете вновь производятся опыты, их начинал когда-то профессор Отто Кюне, — проговорил Вацлав Матисович. — Теперь в качестве подопытных животных взяли не жаб, взяли зайцев. Эти опыты могли иметь удачные результаты, когда были сняты с сетчатки заячьих глаз оптограммы шахматной доски и цифры семьдесят пять…

— Почему «семьдесят пять»? — спросила Ольга.

Доктор Франичек пожал плечами.

— Не имею возможности знать, — ответил он. — Знаю только вполне наверное, что мы, криминалисты, можем извлечь из гейдельбергских опытов чисто теоретический результат. Нужны надежные методы, только они способны дать нам получить и закрепить такие оптограммы, какие могут дать верную нить поиска преступника.

— А пока, — сказал Юрий Алексеевич, — будем искать убийцу профессора Маркерта старым добрым способом: выдвижение версии, сбор доказательств и улик, дедуктивный анализ криминального события, поимка преступника и неумолимая цепь фактов, доказывающих его виновность. Бремя обвинения лежит на обвинителе — так формулируется главный принцип юриспруденции, в этом смысл презумпции невиновности. Одно — поймать преступника. Есть и другое — доказать его вину. Ведь сам он вовсе не обязан защищаться… Поэтому будем продолжать поиски. И вширь, и вглубь. На том стоим… А что делать?

III

— Назовите себя. Фамилия, имя, отчество. Кем работаете? Ваш возраст… Вот здесь распишитесь. Теперь вы ознакомлены с тем, что подлежите уголовной ответственности за отказ от дачи свидетельских показаний и за ложные сведения. Об этом говорят статьи 181 и 187 Уголовного кодекса… Вам это понятно?

— Понятно, товарищ следователь.

— Тогда давайте по порядку. Рассказывайте…

— Меня зовут Оливер Петрович Верро. Пишется два «эр», товарищ следователь… Мне сорок восемь лет. Работаю лесником в Шпаковском лесничестве. Здесь я живу уже пятнадцать лет, на кордоне Куриш-Ойл. У меня домик, хозяйство… Прямо на берегу Прегодавы. Есть жена, двое детей: мальчик и девочка. Они учатся в интернате, в городе Алитуе. Летом живут на кордоне. Вот и вся моя жизнь, товарищ следователь.

— Расскажите о том дне.

— Хорошо. День этот я запомнил потому, что тогда родился мой сын, был его день рождения.

— Когда он родился?

— Двадцать восьмого июня. Я захотел устроить обед, парню исполнилось четырнадцать. Ко мне на кордон пришли из Шпаковки гости. Мой брат с женой и крестный Игоря, сына, значит… Тоже с женой. И два приятеля сына, мальчишки, они учатся вместе в школе. Ближе к вечеру решил я угостить гостей свежей ухой, настоящей, рыбацкой… А такую надо готовить не в доме, не на плите, а прямо на берегу.