— Всем есть что скрывать, — тут же возразил ему брюнет. Уважаю! — Особенно женщинам.

— Я понимаю твое волнение, дитя! — обратился ко мне старец, и его ладонь легла на мое плечо. — Обещаю, показать лишь невинные и самые необходимые моменты твоей жизни, которых ты сама, быть может, и не помнишь.

Вот жуки! Знают же, как уговорить даму! Чего это я про себя не помню? Теперь места себе не найду, пока не узнаю!

— Ладно, — согласилась я. — Показывайте. Только самые нужные!

Руку старец так и не убрал. А потом над нами вспыхнул… Подумать только! Голографический экран будущего! Нанотехнологии! Ученые умы Земли нервно пыхтят в сторонке! Над нами творилась самая настоящая магия!

Конечно, мне уже приходилось видеть разные фокусы. В основном, в исполнении эльфа. Но сейчас для меня явили настоящее чудо.

Экран замигал, и появилось изображение. На мягкой зеленой травке сидела девочка. На вид лет трех, не больше. Она увлеченно рассматривала книжку. А позади высились горы с пиками вершин, покрытых снежными шапками.

На васильковом небе появилась точка. Она росла и росла, пока не превратилась в дракона, величественно парившего над долиной. Девчушка задрала голову, рассмеялась и помахала кукурузнику пухлой ручкой. Вряд ли он заметил ребенка, пролетая мимо. Но ее дракон не пугал. Значит, он вписывался в привычную картинку окружающего мира.

Незнакомая девочка действительно напоминала меня в раннем детстве. И я бы так и подумала, если бы не ее глаза. Да, их радужка была насыщенного бирюзового оттенка. Ее словно подсветили изнутри. Мои же глаза всегда были обыкновенными, совершенно непонятного цвета: то ли серые, то ли зеленоватые. И никогда… никогда так не сияли! А жаль… красиво.

— Могу поклясться, это Северные горы! Изумрудная долина, а за хребтом начинаются земли ледяных драконов! — воскликнул один из охранников.

— Ты прав, мой мальчик, — кивнул старец. — И я рад, что не ошибся.

А дальше картинки на экране менялись. Мелькали размытые тени, огонь пожирал все вокруг, ребенок плакал, кого-то звал, но… Нет же, нет! Девочку подхватили чьи-то мужские руки и посреди пожара опустили прямо на пол, в центр круга, испещренного странными символами, которые мгновенно вспыхнули.

— Живи, Бронис! Живи! И дай тебе Малх когда-нибудь вернуться домой! — это были слова неизвестного перед тем, как ребенок исчез из круга.

Потом меня нашли. Глаза уже не сияли, но все еще сохранили незабываемый оттенок. Детский дом, приемная мама, наша тихая уютная жизнь, институт… и мои самые обычные земные глаза.

Экран погас. Старец убрал руку с моего плеча. Все молчали. А я… Я тихо плакала по той девочке, которая когда-то лишилась дома. Горе, жалость, отчаянье душили и раздирали изнутри.

И вдруг стало легче. Кто-то просто стоял за моей спиной. Просто стоял, ничего больше. Но своим присутствием помогал, успокаивал, поддерживал. Прикосновений не было, только ощущение близости и защищенности, которую я испытывала лишь с единственным мужчиной. Догадывалась ли я? Нет, точно знала — там стоял он, невозможный ушастый хам и спаситель замерзших оленей.

Слезы почти мгновенно высохли. Где-то далеко впереди, разгоняя мрак, сверкала надежда на лучшее. Она была такая крошечная, тусклая, но указывала мне путь, который даже местный оракул не смог увидеть. И снова помог тот, от кого я помощи уже не ждала, но, наверное, в душе отчаянно надеялась на нее.

— Спасибо, — едва прошептала я. А он… Промолчал он.

А вот лорд Грого заговорил:

— Уважаемый Тейсфор, правильно ли я вас понял? Бронис не…

— Правильно, друг мой.