И зачем ему иномирянка понадобилась? Тайное эротическое желание юности? Я тут же представила кровать, себя, его и… скривилась. Фу! Ну, фу же! И вдруг Армагон в моем воображении слишком знакомо улыбнулся. У него отрасли волосы, стали длинными, светлыми, искристыми. Изменилась фигура и черты лица, а глаза засияли бенгальскими огоньками. Теперь на меня смотрел уже не лорд Армагон, а ушастый спаситель оленей. Теплые губы коснулись моих и…

— Карил позабыл об одном пустяке, — произнес эльф. Нет, не в воображении, а за моей спиной! Такой момент испортил! Вот умеет же выбрать время! Зла не хватает!

— Слушаю тебя, Друлаван, — вновь стал серьезным лорд Грого.

— Магистр Тейсфор дал ясно понять, что в Бронис течет кровь высшей расы Витары. Значит, девушка неприкосновенна. Нас слишком мало осталось. Об этом говорят следующие законы…

— Не надо, дитя, — улыбнулся старец. — Мы помним их и чтим.

— Если она высшая, то почему не имеет дара? — вновь выступил ректор. Ну ты подумай, какой прыщ в неудобном месте! И зудит, и зудит!

Вот только сейчас я почему-то его уже не боялась. Ну, пока за спиной ушастый мой стоял. Его даже мудрейшие уважали.

— Дар в ней есть, Карил, — словно неразумному капризному ребенку пояснил Армагону Тейсфор. — Только спит он еще.

— Спит? — растерялся ректор. — Почему?

— Потому что Бронис еще очень юная высшая. Придет время, и она обретет свою магию. Это я понял лишь сейчас, ибо боги не показали ее путь целиком. Исходя из этого, девушка может оказаться либо демоницей, либо драконом одного из семи известных видов.

Лучше уж демоницей! Ну рога и хвост я еще переживу, а лапы, крылья, чешуя… Это уже перебор, ребята! И, вообще, не хочу быть кукурузником!

— Я бы поставил на дракона. Скажем, тысячу золотых форселей, — раздался за спиной ленивый и подозрительно спокойный голос эльфа.

Неужели, гроза миновала и можно расслабиться? Постойте! Что он сказал? Дракона? Мало того, что хам, он еще и игрок!

— О! — оживился магистр Тейсфор. Он даже повеселел и повернулся в нашу сторону, лишь его белые глаза остались неподвижными. — Это огромная сумма, мой мальчик. То есть, старейшины моего уровня не заключают подобных пари, но мне любопытно, чем ты руководствовался, делая такое смелое предположение?

А старец-то не промах! Пари он не заключает! Ставок не делает! Я же доверчивая, верю! Вот прямо перед глазами картинка стоит, как дюжий молодец в черной хламиде подводит деда к игровым автоматам. И понеслось веселье! Эпизод в моем расшалившемся воображении заканчивался энергичным танцем Тейсфора с бешенными подскоками под звон высыпающихся выигрышных жетонов. А что? Ему ведь все пути, кроме моего открыты. Почему не этот?

Эльф снова прервал мои мысли своей репликой с беспощадной логикой:

— Наблюдаю, как реагирует на Бронис магистр Армагон. Только дракон может так тонко учуять себе подобного.

Как говорится, и ты Брут? Ректор тоже дракон? Что-то развелось здесь этих рептилий больше, чем тараканов на кухне родной коммуналки. А там, я вам скажу, после очередной дезинсекции весь пол ими усыпан и даже кое-где еще шевелится.

Старейшина рассмеялся. Не злобно. Скорее, снисходительно. Дескать, ну какой же ты право ушастый дурачок. И, если я это поняла, то Друлаван и подавно просек, напрягся, даже его рука на моем плече потяжелела. Он хоть и хам, но парень добрый и когда ему выгодно — сообразительный.

— Карил не единственный дракон здесь, — хитро улыбнулся Тейсфор. — Но ни я, ни мудрейший Грого, ни наши более молодые сопровождающие ничего не почувствовали.