Только магией определялась истинная пара. Вернее, ее созвучностью. Магия одного партнера делала другого сильнее, увеличивая его возможности и магический потенциал. И тоже, разумеется, не сразу.

И тут как-то грустно стало. Вроде высшие, такие могущественные и долгоживущие, но такие зависимые… от любви. От настоящей, истинной любви, которая одна на всю жизнь. На все жизни! А это огромный дефицит и ценность в любом мире. Да…

Что еще можно сказать? Когда истинных пар стало мало, а рождаемость сократилась, какие-то местные умельцы склепали магический ритуал, который давал надежду всем на полноценное потомство в браке. И снова промашка. У большинства рожденных магическим путем детей стихия была слабее, чем у родителей, а некоторые, вообще, оказывались пустыми.

Вот такая дребедень…

— О чем задумалась? — прервал мои мысли эльф.

— О судьбе, — вздохнула я. — С какой бы стороны не пыталась ее обойти, она все задницей повернуться норовит.

— Однако, — качнул головой Друл и серьезно ответил: — Попробуй, для разнообразия, постоять на месте. Вдруг судьба к тебе сама лицом повернется?

* * *

Знакомым прибором в этот раз управлял орк, драконицу не позвали. Ко мне целитель старался не прикасаться, видимо, вспоминая, как лишился магических сил.

— Как вы себя чувствуете, сарджис? — не удержалась от вопроса я.

Орк вздрогнул от неожиданности и посмотрел на меня.

— Пока живым.

Странный ответ. До сих пор опасается меня? Обижается? Или, может быть, я своим вопросом снова какой-нибудь обычай клыкастых нарушила? Но основные традиции степняков теперь были мне известны. Тогда, что означает «пока живым»?

Прибор привычно откликнулся на стихию огня. Только в этот раз светились не алым, а чуть розоватым. Я сидела в наушниках радистки Кэт и усиленно думала о светящихся глазах. По правде говоря, до Микаэллы и ее долговязого эльфа мне и дела не было, а вот бенгальское сияние очень знакомых синих глаз волновало.

— Огня в ней поубавилось, — произнес целитель.

— Значит, не стоит волноваться, что стихия проснется в ближайшее время? — уточнил эльф.

— На все воля Малха, но уверен, что вы правы, лорд Салмелдир.

* * *

На ужин я получила свой кусок мяса.

— Я всегда исполняю обещания, Бронис, — произнес эльф, кивнув на мою тарелку.

Сам Друлаван орудовал ножом и двузубой вилкой с таким мастерством и достоинством, что я невольно залюбовалась. Он аккуратно разрезал зеленые листочки, накалывал и отправлял их в рот. А еще говорят, что мужикам мясо необходимо! Судя по меню нашего ужина, мужик из нас я.

Мысль позабавила.

— И в библиотеку отведешь?

— Разумеется, — лениво ответил эльф и отпил растительной бурды из высокого стакана.

Подшучивать над ним больше никто не посмел. Вообще, столовая практически пустовала. Несколько преподавателей, припозднившихся так же, как мы, предпочли взять еду с собой. Поэтому есть пришлось в гордом одиночестве.

Разговор как-то не клеился, но один вопрос меня все же волновал:

— Почему ты не сказал сарджису про светящиеся глаза?

— Пожалел, — сказал ушастый, серьезно взглянул на меня и… Да, его глаза вновь сияли.

— Пожалел?.. — растерянно переспросила я.

— Да, Бронис. Такое явление может быть либо проявлением дара, либо галлюцинацией, — пояснил Салмелдир.