И все вернулось. Взлет, мягкое приземление на руки опекуна и стремительное движение, невзирая ни на что. Мой ездовой эльф снова куда-то тащил свою подопечную. Хорошо не на плече, а прямо как в романтических фильмах.

Осторожно огляделась вокруг. Коридоры, по которым Друл шел, а я ехала, уже казались знакомыми. В голове звучало что-то похожее на «маршрут построен», «через десять метров поверните налево», «через три метра поверните направо», «вы прибыли в конечный пункт назначения».

Прибыли. Кто ж спорит? И меня даже не сгрузили, а аккуратно возложили на мою же собственную кровать. А ушастый наглец стал своими похотливыми ручонками ощупывать плечи, ноги, ребра, мою почти грудь… Стоп!

— А что это ты делаешь? — очень недобро и подозрительно спросила я.

Красивые руки с аристократичными пальцами замерли там, где теоретически должно быть много тела, а по факту недостача. Эльф и длинным ухом не повел, соврал сходу:

— Проверяю, нет ли повреждений!

Шельма! Сам только что целителю заливал, что у меня все в порядке, и ходовая цела, и бампер не помялся, и тюнинг не облез.

— И как? — снова спросила я, испепеляя взглядом опекуна. — Есть?

— Нет, — ответил он, поморщился, как от зубной боли, и руки убрал.

И я совсем не поняла, что меня расстроило больше: что меня всю ощупывали или что прекратили это делать, потеряв интерес. Понимаю, удивлять нечем, но хоть бы для приличия сыграл легкую заинтересованность. Вместо этого Салмелдир отошел от кровати и уставился в окно.

— Тебе нужно отдохнуть и успокоиться, — изрек он.

А я вдруг себя такой несчастной почувствовала, одинокой и грязной. Это эльф после пробежки источал все тот же аромат хвойно-кедровой свежести, а мне… а я…

— Мне нужно принять ванну!

Да, позорно сбежала, надеясь, что опекун уйдет, пока я буду заниматься делом.

Местные удобства казались уже привычными. Особенно душ. Горячая вода помогла расслабиться, жидкое мыло в глиняной крынке пахло лавандой, шалфеем и медом. И через несколько минут жизнь перестала казаться безнадежно унылым и порой страшным аттракционом. Ну, стрела, и что? Подумаешь? Может, вовсе не в меня метили? Кто их тут знает? Вдруг какой Иван-царевич так свою невесту-лягушку ищет? Может, я еще локти кусать буду, когда узнаю, чья стрела в меня не впилась? Кстати, эльфы тоже те еще стрелки.

Броня… Ну при чем тут эльфы? Забудь! И прекрати о нем думать вообще! Навеки!

Все бы ничего, только грязный спортивный костюм испарился, а нового нигде не лежало. Из всей одежды у аккуратной овальной ванны стояли мягкие тапочки, а рядом висело пушистое полотенце. Не огромное совсем. Такое, чтобы только прикрыть верхнее «то, чего нет» и нижнее «то, что есть, но тоже немножко».

— Ууу! Уоу! — позвала я.

А в ответ тишина. Позвала еще и еще. Приведения включили игнор или были задействованы на других полезных работах. Для собственного спокойствия позвала еще один раз, контрольный, и после этого решила выходить. Ну, в самом деле, стоит в ванной девица и воет в пустоту. Кто увидит, точно психиатра вызовет. Или кто здесь его заменяет? Менталист? Пожалуй, мне хватило общения с ним.

Будем надеяться, что опекун мужчина солидный, хорошо воспитанный и давно свалил в туман, чтобы своим присутствием не смущать девушку.

Зря я на это рассчитывала! Зря! Этот бесчувственный, беспардонный, наглый, ушастый солдафон даже и не думал уходить, более того, за все время, что я провела в ванной, он не сдвинулся с места. Зато, когда вышла, Салмелдир, словно почувствовал, и резко обернулся.

И завис. Глаза его синие… Они не синие стали, и даже не бенгальские, а серебряные, горящие, с электрическими разрядами.