— Что чувствуешь?

— Ветер… — неуверенно ответил адепт. — Влажный ветер…

— Так воздух или воду? — ехидно спросил Салмелдир.

— Воздух! Нет, воду! Точно, воду! — определился юноша.

— Что ж, твоя собственная стихия, Эйт. Пробуй.

Адепт помялся, потом что-то изобразил, вроде позы «взбесившаяся цапля», смешно помахал руками и, наконец, перед ним появился тонкий щит, состоящий из водяных шариков. Красиво, и куратор выглядел довольным. А уж я наблюдала за магией, как зачарованная.

— Чего же ты ждешь? — мило поинтересовался Друл и рявкнул: — Вперед! В бою никто не станет вам подтирать носы!

Бедный парень вздрогнул и фактически нырнул в выбранное отверстие. И почти мгновенно с криком боли и стонами вывалился обратно, а вслед за ним вырвалось пламя.

— Не угадал, — флегматично и почти равнодушно произнес эльф. Ну, ты подумай! Он еще хуже, чем я о нем думала! — Грасс доставь этого неудачника к целителю.

Дракон вышел из строя, погрузил воющего однокурсника на плечо и зашагал к академии. Жестко у них тут. Мне бы не хотелось на своей шкурке испытывать этот агрегат.

— Напоминаю, адепты, для мага в этом упражнении главное — найти нужную дырку. Впрочем, как для каждого мужчины в жизни.

Юноши загоготали, я смутилась, а эльф, словно почувствовал мое присутствие, обернулся и как-то странно кашлянул. Вряд ли смутился, но вдруг?

— Бронис! — заорал он. — Даю тебе полминуты, чтобы испариться отсюда!

И вот теперь я испугалась, и даже подгонять меня не нужно было, и бегать так быстро до этого момента никогда не приходилось. В общем, долетела на адреналине и остановилась отдышаться уже на крыльце перед главным входом.

— Такая же безголовая, как Лерка моя, — решил окончательно меня добить херувим.

— Вот и катись к своей Лерке, а от меня отстань! — огрызнулась я, повернувшись к нахальному созданию.

И тут прилетела она…

Стрела. Самая обычная, ни разу не магическая. Воздух рассекла со свистом. И впилась в дверной косяк там, где только что находилась моя голова.

— Ложись! — скомандовал хран так решительно, что я даже не подумала спорить, а мгновенно распласталась на холодном камне. Жить хотелось, невзирая ни на что.

Херувим завизжал так, что барабанные перепонки едва не лопнули. А уже минуту меня обнимали очень знакомые руки, окутывал знакомый аромат, и прижималась я к знакомой груди куратора.

— Бронис, посмотри на меня! Бронис! — опекун, кажется, пытался объять необъятное. Не меня, конечно, я затерялась между его рук, своим телом он закрывал меня от целого света. А говорить пытался со всеми: со мной, с подоспевшим целителем, с демоном и даже с храном. — Нет, сарджис Ортс, не нужно ее осматривать. А я говорю, с ней все в порядке, просто шок! Сеттар, придержи свою нежить, я еще с ней не закончил. — И снова ко мне: — Испугалась?

Спрашивает! Я чуть с ума не сошла! Хочу домой, на Землю, к пьющим соседям по коммуналке, к дурацким новостям, к интернету, мобильному телефону и мечтам, знакомым с детства. Туда, где не пытаются нахамить, промолчать или даже убить, а самое страшное, когда дворовая шпана беззлобно тебя «козой драной» обзовет. Подальше от странных светящихся глаз, магической чертовщины и прочих волшебных тварей, включая орков, демонов и ушастых тоже. Так я думала, но ответила иначе:

— Да. — Прозвучало флегматично и отстраненно, словно я уже поставила на себе крест и смирилась с тем фактом, что один заезжий олень тут не прижился и пора ему на бойню.