— Душ? Но…

Мэтт ласково обнял ее, лишив способности говорить.

— Правда, чудесно?

— Восхитительно!

Он подвел ее к столу, украшенному воздушными шарами и заваленному подарками. Ноги Брук подкосились — в центре стола возвышался свадебный торт с белыми сахарными цветами. Дети восторженно скакали вокруг стола, производя столько шума, что возникал вопрос: как они сумели молча высидеть столько времени, готовя сюрприз?

— Мы не можем им позволить, — прошептала она Мэтту.

— Еще как можем.

Такое отношение вывело ее из себя. О чем он только думает?! Это же не миллионеры, которые могут позволить себе пустить па ветер кучу денег, это — сиротский приют. И дети, которые верят в реальность происходящего. Они ждут свадебного торжества! А его не будет.

— Мэтт, мы должны сказать правду. Так больше не может продолжаться.

— Все будет в порядке, — тихо, чтобы его слова не донеслись ни до чьих ушей, убеждал Мэтт. — Я обо всем позабочусь.

К сожалению, обо всем он позаботиться не мог, а меньше всего — о ее разбитом сердце. Деньги решают не все.

Чувство вины захлестнуло Брук. Одно дело, когда Мэтт тратит тысячи долларов на свадьбу, которая никогда не состоится. Другое дело — сиротский приют, всегда нуждающийся в деньгах из-за скудости выделяемых государством средств. Из-за нее у детей и воспитателей будут проблемы! Слезы жгли ей глаза. Нельзя продолжать этот спектакль.

— Мои искренние поздравления! — разволновалась миссис Моррис, обнимая кучу маленьких ребятишек. — Мы за вас очень счастливы.

— Спасибо, — горячо поблагодарил Мэтт.

Брук запретила себе мечтать о настоящей свадьбе с Мэттом. Она современная женщина, психолог, в конце концов, а не какая-нибудь доисторическая Золушка!

— Миссис Моррис, боюсь…

Мэтт рванул ее к себе с такой силой, что Брук не смогла даже сделать вдох. Ощутив твердость его широкой груди, она потеряла способность думать.

Высказывание осталось незаконченным.

— Дети вам кое-что приготовили! — Миссис Моррис протянула им упакованную в фольгу коробку, на которой была по меньшей мере сотня поздравительных надписей.

— Сохраните тесьму от подарков, сделанных до свадьбы… — предложила Фелиция, подбираясь к столу.

— Для чего? — удивился Мэтт.

— Неважно, — оборвала его Брук. — Мы не можем этого принять.

— Подумай, пожалуйста, как это отразится на детях.

— Но…

— Так зачем нужна тесьма? — допытывался Мэтт, разрывая ее сильными пальцами.

Брук представила себе, как эти руки скользят по ее телу… По спине пробежала струйка пота, и она пришла в себя.

— Из них мы сделаем букет для репетиции и будем па нем гадать, — загадочно сказала Фелиция.

Заинтригованный рассказом будущей тещи Мэтт протянул ей уже сорванную ленту.

— Каждая разорванная лента, — продолжала та, поглаживая копчиками пальцев место разрыва, предвещает ребенка. Внука. Хоть я пока не готова становиться бабушкой.

А Брук, между прочим, еще не готова становиться мамой. Дети вокруг хихикали, Мэтт гордо улыбался, будто уже выступил в роли отца, а Брук краснела, как первоклассница.

Мэтт взял коробку и продолжил обдирать фольгу — Не волнуйся, — ободрил он невесту, — с детьми мы подождем до свадьбы.

Их взгляды встретились, и перед девушкой предстала такая картина: Мэтт держит на руках их первенца, его движения преисполнены нежности и любви… Так.