Официантка вернулась к моему столику:

    – А псевдоним – это обязательно?

    – Думаю, да, хотя теперь в меньшей мере, чем раньше. А почему ты спрашиваешь, тоже хочешь стать актрисой?

    – Я нет, а вот сын… Он очень способный. Когда-нибудь и ему понадобится псевдоним.

    – Сколько ему лет?

    – Двенадцать.

    – Никогда бы не сказал, что у тебя такой большой сын.

    Она снова улыбнулась и протянула мне стакан, украшенный теневым китайским рисунком.

    – Спасибо. Его зовут Альберто. Он уже участвовал в конкурсе «Самый юный». Да ты, наверное, смотрел по телевизору.

    Меня передернуло. «Самый юный» – сборище маленьких чудовищ. Там обязательно будет какой-нибудь китайский гимнаст пяти лет от роду и десятилетний исполнитель любовных песен.

    – Нет, кажется, не смотрел.

    – Он рассказывал анекдоты. Ты бы видел, как они хохотали! Правда хохотали, не притворялись.

    – Молодое растущее дарование…

    Я произнес это явно с большей иронией, чем намеревался. Черт бы побрал мой язык!

    Она оцепенела:

    – Если не веришь, приходи и посмотри сам. В четверг вечером.

    Она порылась под стойкой и протянула мне билет.

    Я, как дурак, остался с листочком в руке, а она отправилась обслуживать Джоррриго. Он тоже сюда явился. Нет, «Золотое дерево» было явно прибежищем для всех на свете грешников.

    Билет был напечатан на ротапринте, я сам такие печатал, когда начинал. Реклама гласила, что в клубе «Арчи алла Бовиза» состоится вечер «Кабаре – новые имена». Я положил билет в карман. Официантка уже болтала с Джоррриго, который всегда рад найти себе слушателя. Я встрял в разговор. Она глядела холодно, Джоррриго и подавно. Джоррриго я дал пинка, а официантке улыбнулся:

    – Как тебя зовут?

    – Лиза.

    – Слушай, Лиза, я не хотел тебя обидеть. Если твой сын и вправду такой способный, как ты говоришь, он обязательно пробьется.

    – Раз я сказала, значит, он…

    Она уже опять была готова обидеться.

    – Ладно, я только хотел предостеречь тебя от разочарований. Мир театра безжалостный, он полон хищников. Можно сильно пораниться. Уж я об этом кое-что знаю.

    В конце концов она улыбнулась:

    – Ты что, специалист по ранениям?

    – В более интимной обстановке я покажу тебе шрамы. Мы сможем поболтать спокойно. Не здесь, где ты поминутно вскакиваешь, чтобы обслуживать эту пьяную орду.

    – Например?

    – Например, поужинаем вместе.

    В повисшем молчании я улыбался так старательно, что заболели щеки.

    – А ты мне расскажешь о прежних временах?

    – И о новых тоже.

    – По вечерам я всегда здесь, только в этот четверг иду на выступление сына.

    – Целая неделя – это много. Я предлагаю завтрак. При дневном свете я не так красив, но рискну.

    Она оживилась:

    – Ладно.