– Нет, прошу прощения.

    Он продолжал меня разглядывать.

    – Можете нам еще что-нибудь рассказать. Конфиденциальность гарантируем. Можете исповедоваться, если желаете.

    Я был настолько ошарашен, что не нашелся что сказать.

    Он улыбнулся, обнажив зубы, такие же желтые, как и усы.

    – Да не волнуйтесь, шучу. Профессиональные шутки. Мы вовсе не считаем вас убийцей.

    Я сглотнул:

    – Меня?

    – А вы не считаете профессиональную ревность достаточным мотивом?

    – Я владелец бара.

    – Но не всегда им были. Конечно, прошло много времени…

    Феролли закончил записи и отдал их полицейскому в форме, чтобы тот набрал на компьютере. Я прочел. В протоколе было все, что я сказал, только записано в ужасном бюрократическом стиле: «На вопрос отвечает: „До нижеизложенной даты с жертвой не виделся…“».

    Я пожал протянутую руку:

    – Синьор Феролли, вы всерьез думаете, что это Катерина?

    Он задумчиво покачал головой:

    – Берегитесь, Донати.

    Я вышел из кабинета с чувством, как будто сдал экзамен. В коридоре торчал какой-то прилично одетый небритый тип. Я решил, что это полицейский в штатском.

    – Синьор Донати?

    – Феролли передумал и решил меня арестовать?

    Он удивленно поднял брови:

    – Надеюсь, что нет. Мое имя Мирко Бастони. Я адвокат.

    – А, вот как вы работаете. Засада на потенциального клиента? Но я не нуждаюсь в адвокате.

    – Я защитник синьоры Моретти.

    – Катерины.

    – Да. Я был бы рад поговорить с вами несколько минут. Могу я предложить вам чашечку кофе в баре?

    – Извините, а по какому поводу?

    Он устало улыбнулся и почему-то сразу стал мне симпатичен.

    – Мне нужна ваша помощь.

     5

    С Бастони мы расстались уже почти в полдень. Голова соображала плохо, да и настроение мало подходило для первого свидания с понравившейся девушкой. Но что с воза упало, то пропало, и я подтвердил заказ столика в суши-баре на Соборной площади. Лиза явилась вовремя, но захотела сидеть у стойки с японскими поварами, и я согласился. Стойка представляла собой длинную спираль, которая проходила через центр зала и позволяла посетителям видеть, как сидящие за ней повара готовят блюда. Дальше тарелки с суши ехали через весь зал на маленькой транспортерной ленте: бери что хочешь. Лиза была в восторге. По тому, как она держала палочки, я понял, что ей нечасто приходилось бывать в таких ресторанах.

    – Ты не принес обещанные орхидеи, – сказала она.

    Затем разговор зашел о ее сыне. Все родители одинаковы, хотя обычно они хотят видеть свое дитя инженером, а не покорителем подмостков.

    – Что? Ой, извини. Ты права, но со всеми этими делами… – Я отпил глоток зеленого чая. – Я что-то сегодня плохо соображаю, прости.