Вот пришла радостная весть о победе и полном уничтожении орды. Они возвращаются домой. Пришел глашатай от клана с приказом помогать со сбором трофеев, почему-то лошадей в телеги впрягать нельзя и ему на время выделили мощного вола.

                        Вот он увидел поле боя и едва не сошел с ума (седых волосков прибавилось точно): в некоторых местах валы из тел наподобие городских, в других просто в три-четыре слоя орочьи и конские тела — пусти стрелу и она не сможет преодолеть заваленное мертвыми поле.

                       Вот он встретил зятя-здоровяка из спецназа: без доспехов, в рваной одежде, сквозь которую видны следы страшных ран, пускай и заживленных с помощью магии ран, но жуткие шрамы яснея слов говорили, насколько те раны были тяжелы. Когда спросил про доспехи, тот ответил, что изрубили в бою, так сильно изрубили, что их не стали чинить, а забрали в утиль. Заставил зятя переодеться в свои запасные штаны и рубаху и взял с него слово не появляться в доме пока шрамы основательно не подживут (чтобы не пугать их видом дочерей и жену). Слава богам, со второго зятя не пришлось брать такого слова, да и других штанов с рубахой не было.

                     Вот пир по случаю победы. Первый пир, на котором он официально сидел как глава своей большой семьи, муж, что удачно пристроил дочерей за хороших мужчин. Знакомства с сослуживцами зятьев и некоторыми важными господами из Драконов. Удача лицезреть Главу клана, Великого Друида, Великую жрицу, поднимать тосты вместе со всеми. Удивительные лакомства, вино, какого не попьешь в другие дни.

                    Вот жизнь, спокойная, ладная жизнь! Мужья дочерей почти каждый день бывают на дому, дочери счастливы и готовятся родить, счастливы и они с женой, хозяйство растет и крепнет, полностью закончен дом, созревает урожай....

                      И вот опять!!! Поход, война, неизвестность! Боги, за что...?!

                      Палинтун покинул уютный спальный уголок — как не хочется, но от Судьбы не спрячешься под одеялом. У печи и у стола хлопотала одна жена, видимо отправила дочерей переодеваться. Палинтун помог половине управиться со столом, пока она наливала в крынку молока достал из печи горшок с томленой копой. Все: праздничный стол накрыт, они с женой в самой лучшай своей одежде, прибежавшие младшенькие тоже — дело теперь за виновниками торжества...

                        А вот и они! Оба зятя еще без доспехов, но в поддевке под них, дочери в свободных расшитых рубахах уже не могут ходить не поддерживая руками животы. У Лилилиты глаза на мокром месте, старшая держится лучше, но и у нее припухшие веки и нос. Палинтун, его жена и младшенькие поклонились молодым парам в пояс, получили ответный поклон (старшие дочери лишь обозначили его), семейство расселось за столом.

                     Палинтун оглядел свою большую семью, все смотрели на него, попросил милости у богов и вонзил нож в хлеб.