Непрерывно поглядывавший на сестру Вувун не спешит расслабляться — он уверен в способностях Инвэ, поскольку не раз использовал её врождённый талант в общении с заезжими торговцами и посланцами иных родов, однако допускает, что в случае чужаков она может ошибиться. Да и скажем те же южане совсем не желают корякам зла... даже когда грабят и обращают их в рабство — по их закону живущие на севере племена не считаются полноценными людьми, скорее способными говорить животными, добычей. Ему не понятно, что ждать от остроухих, ведь доходившие о них слухи разнятся очень сильно, одно он знает наверняка, они свежи, на конях и хорошо вооружены, а значит могут представлять опасность для ослабленного рода. И в то же время в мыслях пребывающего в смятенно-сумрачном состоянии вождя настойчиво крутится. Нет, не надежда! Смутная тень... отчаянное желание... по-детски наивная вера... что может быть обладающие мистической силой остроухие смогут им помочь! Смогут и захотят!

Тем временем Кааран подаёт знак сопровождающим и останавливает коня в нескольких шагах от настороженно зыркающих на него туземцев. Спрыгивает и бесстрашно шагает вперёд, медленно поднимая правую руку в универсальном жесте приветствия. В прямом-открытом взгляде фейри нет враждебности, презрения или высокомерия сильного... и его визави не могут этого не оценить, не только Инвэ, но и иные её соплеменники ясно ощущают чистоту его намерений.

Спешившийся чужак неожиданно высок, почти на целую голову выше могучего Хума, его оружие и доспехи свидетельствуют о высоком личном статусе и большом достатке его рода, несмотря на кажущуюся юность он движется словно зверь на охоте или очень опытный воин — уж это такие умелые охотники как коряки могут оценить, чудесные доспехи совершенно не стесняют его движений. Излучаемая им уверенность и сила это словно бальзам для смертельно уставших и измученных страхом людей рода — высокий, ясноглазый мужчина в доспехах похож на костёр посреди морозной ночи, на пробивший пелену из туч яркий проблеск солнца. Что-то определённо решивший для себя Вувун смело шагает навстречу остроухому чужаку... его глаза чуть расширяются, когда он слышит приветствие на языке эвенкил...

*

*

Не поспоришь — довольно странное знакомство, да и сопутствующие ему обстоятельства никак нельзя назвать благоприятными. Тем не менее случайно встретившие друг друга люди и нелюди достаточно быстро находят общий язык. Надо отдать им должное, коряки не пытаются скрыть своего положения, боятся, но без утайки рассказывают о постигшей их ужасной беде, о принесённой жертве, выматывающем бегстве, не отпускающем многих из них страхе и вызванным им подозрениях. Они искренни... и это не может не понравиться большинству участников каравана! В Айлирии уважают тех, кто способен говорить самую горькую и неприятную правду и не сдаётся перед самым сильным страхом — коряки демонстрируют обе эти черты... они готовы бороться до конца, и это достойно восхищения!

Со своей стороны мужчины и женщины небольшого корякского рода по-настоящему поражены, где-то даже шокированы той теплотой с какой их привечают незнакомцы-чужаки. Они могли ожидать всего, высокомерия, равнодушия или даже презрения, вполне объяснимого желания дистанцироваться от наказанных Судьбой неудачников, но никак не протянутой им руки помощи и последовавшего вслед за ней предложения вместе бороться с возможной угрозой. Слова и намерения пришельцев из далёкого-далёка не расходятся с делом — совсем скоро огромные повозки каравана окружают мешанину из нарт этакой почти правильной формы стеной, словно по волшебству возникают вызывающие у коряков оторопь очаги из металла и колдовские плиты, что греют без огня и дров, во множестве появляются продукты, мясо, овощи, приправы, из которых немедленно начинают готовить еду, женщины с добрыми глазами без колебаний передают людям рода меховые одеяла и покрывала, предлагают горячие-бодрящие напитки и незнакомые лакомства, по вкусу похожие на очень сладкие кусочки необычайно огромных ягод или застывшее и отвердевшее молоко.