Нет, об этом Рид боялся и думать. Ему самому тоже ничего хорошего ждать не приходилось. Уж слишком много получилось необъяснимых совпадений, а к ним в Интеллидженс сервис, отношение соответственное…

Чтоб не травить душу, Рид заставил себя сосредоточиться на приказе, хотя и так было ясно, что Сикард просто ищет, на ком сорвать злость. Поскольку, знай Селеле, что винтовок нет и в помине, он ни за что не пошёл бы вместе с отрядом. Эту мысль подтвердило и само внезапное появление Селеле, который словно специально выскочил из-за обгоревшей хижины, едва не сбив Нормана с ног.

— Сбежать надумал?! — Рид мгновенно воспользовался ситуацией и наставил на Селеле свой «эйнфильд». — На колени, сволочь!.. Молись!

— Что? — Селеле обалдело захлопал глазами, но услыхав выразительный лязг затвора, тут же свалился на колени и завопил: — За что, бвана, за что?

— За то, что зря заставил нас нападать на Ревидонго!

— Но ружья же у него, я сам… — сбивчиво забубнил Селеле, однако Норман решительно оборвал его:

— Молчать, мерзавец! Хватит! Нет тут никаких винтовок, и не было!

— Как это не было? — искренне удивился Селеле. — Но бвана комиссар говорил…

— Хватит! — и Норман повёл стволом.

Только теперь Селеле окончательно уразумел, что никто с ним шутить не собирается и надо спасаться самому. Он побледнел и на коленях пополз к Норману.

— Бвана, капитан, подождите! Селеле знает… Селеле пригодится…

— Да что ты знаешь? — Норман брезгливо ткнул Селеле сапогом, однако спускать курок не торопился.

— Там, на земле Ревидонго, есть золото!.. Много золота!

— Что? — от неожиданности Норман опустил винтовку. — Золото?

— Так, бвана, — Селеле осторожно, с опаской, встал на ноги. — Без Селеле бвана капитан не найдёт золота, а Селеле без бваны просто не сможет его взять…

Норман быстро осмотрелся, потом схватил Селеле за локоть и, оттащив в сторону, быстро заговорил. Теперь, глядя со стороны, никто бы не сказал, что минуту назад один из этих людей чуть не застрелил другого…

Тревога пропитывала воздух деревни. Это читалось по сосредоточенным лицам мужчин, испуганной беготне женщин и по полному отсутствию детей. То ли их всех уже преднамеренно спрятали, то ли они молчком сидели по хижинам. И, наверное, поэтому жители встречали Шкурина, направлявшегося к дому вождя, напряжённо-косыми взглядами, что заставляло Петра невольно убыстрять шаг. Нет, определённо что-то случилось, и, скорее всего, вождь, специально пославший за Петром, скажет ему обо всём сам.

Подойдя к уже хорошо знакомому дому, Пётр решительно толкнул дверь и остановился на пороге, чуть прищурив глаза, чтобы быстрее освоиться с полумраком хижины. Негры, сидевшие на возвышении, враз смолкли и посмотрели на Шкурина. Их было четверо: вождь, Мбиа, здешний ньянга , которого Шкурин заприметил раньше, и ещё один — седой незнакомый негр с на удивление резкими чертами лица. Кто он, Пётр догадаться не мог и выжидательно смотрел на собравшихся.

— Садись, мхашимиува, — вождь показал рукой на шкуру возле себя. — Мы специально послали за тобой.

— Я слушаю тебя, бвана мкубва , — Пётр сел на указанное ему место.

— Сначала я скажу, мхашимиува… — вождь так и впился взглядом в Петра.