— Это что? — спросил Заноза у Карригана. Тот усмехнулся криво, но все же с заметным облегчением:

— Это не ко мне. — И поглядел на Илли: — Ты вызывала пауков?

Она устало пожала плечами:

— Я только просила о помощи. Кричала: «Помогите!» Мысленно. — Поглядев вверх, она добавила с сомнением: — По-моему, я тут ни при чем.

Сеть постепенно стягивала черноту с ночного неба, медленно уволакивая агрессора по направлению к Кляксе.

— Отличная работа! — Карриган кивнул Илли, как бы в знак благодарности. — Думаю, до утра теперь можно спать спокойно. — С этими словами он прошел к стойке, взял одну из стоящих рядом с Бедьмондом бутылок и осчастливил ее долгим поцелуем взасос.

— А как же это?.. — Бельмонд, неуверенно сползая с прилавка, указывал в тот угол, где скорчился паук. Карриган опустошил бутылку, сунул ее Бельмонду в дрожащие руки, вытер рот запястьем и ответил:

— А «это» к утру само рассосется.

7. БЕГСТВО

Не то чтобы Михаил сомневался в словах Занозы о том, что Скалди поутру воскреснет — само по себе это утверждение вернуло ему бодрость духа и вселило некоторую надежду после вчерашней страшной находки. И все же настоящим потрясением явилось для него на следующее утро воскрешение Скалди — наверное, третьим по силе потрясением в его жизни после встречи с Илли и обретением своего дара.

Остаток ночи он проспал так, будто провалился в какую-то собственную, подсознательную Кляксу, и никакие неудобства, вплоть до жесткого пола вместо уютной постели, не стали помехой его богатырскому сну. А выудил его наутро из небытия, словно рыбку на живца, переливчатый девичий смех. И таким нереальным казался этот смех на фоне не покидающей его даже во сне мрачной настроенности, что он сразу открыл глаза и сел, отыскивая взглядом источник веселья.

Смеялась незнакомая девушка, стоявшая по-хозяйски за стойкой — голубоглазая, со светлыми прямыми волосами до плеч, в белоснежной маечке и в синих джинсах. Ее изящные запястья опоясывал каскад браслетов, мелодично позвякивавших при каждом движении рук. Улыбающийся Странник облокотился о прилавок напротив нее, а она смеялась, передавая ему с полки бутылку.

— Скалди, детка, ты опять все перепутала, — сказал Заноза. — Мои любимые напитки находятся на правом фланге.

— Ничего я не перепутала! Просто тебе с утра полезнее пить лимонад! — весело отвечала она, вручая ему бутылку. Тут до Михаила наконец дошло, откуда взялась здесь эта незнакомая девушка: просто вышла поутру, как ни в чем не бывало, из заднею помещения, увидела кучу посетителей и приступила с огоньком к привычной работе. Михаил отыскивал на ней глазами следы вчерашних рваных ран: одежду она, конечно, сменила, но на загорелой коже лица и рук не было видно ни малейшей царапины! Михаил почему-то подумал, что, будь сейчас на его месте Фредди А. Бельмонд, он точно свалился бы в обморок.

Не успел он вспомнить о Бельмонде, как тот нарисовался на пороге подсобки — умытый, причесанный и довольно-таки бодрый по сравнению со вчерашним. Если Бельмонд и лишался чувств при виде Скалди, то произошло это еще до пробуждения Михаила, а в целом, кажется, воскрешение Скалди вернуло ему в какой-то мере его природный оптимизм.

— Доброе утро! — поприветствовал его Бельмонд, огибая стойку, и любезно заказал себе у Скалди «что-нибудь перекусить». Вежливость была у хозяина «Горного орла» профессиональной привычкой, и ее проявление по отношению к преступнику, каковым он наверняка считал Михаила, только лишний раз доказывало вернувшуюся к Бельмонду поутру бодрость духа.