– Однако так не получилось, – произнес Савура. И добавил после недолгой паузы: – Что вы предлагаете?

Савура и Семанг’акхглу происходили с разных планет, но сейчас казались похожими, как родные братья – оба выбрали обличье шерпов. Савура обладал осторожностью и рассудительностью, важными качествами для координатора. Обитатели его материнского мира и многочисленных колоний у двух десятков звезд не принадлежали к единой расе, но были связаны, как говорилось в Галактике, общностью астрономического происхождения. Разумная жизнь на их планете возникла из трех морфологически сходных, но независимых источников. Используя земные аналогии, эти виды можно было бы назвать кроманьонцами, неандертальцами и австралопитеками, которые населяли три материка и эволюционировали тысячелетиями практически без взаимного скрещивания. Некоторые представители этого народа очень походили на землян, и в будущем, когда Внешняя Ветвь явно обозначит свое присутствие, им отводилась роль первых контактеров.

– Следует выждать, – ответил Седой на вопрос Савуры. – Возможности Защитника огромны. Пусть ищет или обратится за помощью к тем, кто его послал.

– Вы говорите про Обитающих в Ядре? – поинтересовался Семанг’акхглу.

– Да. Они гаранты Договора.

Наступило молчание. Овальный зал, чьи стены не имели углов и плавно перетекали в потолок, напоминал внутренность огромного яйца. Потолок и стены неярко светились, создавая иллюзию затянутых облаками небес. В центре над полом поднимались стержни с изящным изгибом и подобным раскрытому цветку навершием – пульты управления различных устройств, сосредоточенных на станции и в околопланетном пространстве. С их помощью можно было связаться с базами в Южной Америке, Африке и Антарктиде, с космическими зондами и любой из информационных сетей Земли, регулировать систему жизнеобеспечения, задействовать комплексы обороны или уничтожения станции, покинув ее на невидимом для земных радаров корабле. Терминал межзвездной связи тоже был выведен сюда, что позволяло консультироваться с мирами Внешней Ветви и, при необходимости, просить о помощи или срочной эвакуации. Кроме этих стержней, над которыми мерцали в воздухе призрачные экраны и панели, здесь находились только кресла – обычного размера и побольше, особо прочные – для Кхх и дюжины его соплеменников. Такая предосторожность не была излишней – в земных мерах рост гоминидов превосходил два метра, а вес приближался к ста восьмидесяти килограммам.

– Итак, мы полагаемся на Защитника и ничего не должны делать, – молвил Савура. – Правильно ли это?

– Таково мое решение, – твердо произнес Седой.

– Я согласен с досточтимым. – Семанг’акхглу повернулся к картине с горным склоном и неподвижной фигурой Защитника. – Мне любопытно, что он предпримет. Мы почти ничего не знаем о мысленных процессах обитателей Ядра и их реакции в различных обстоятельствах. Защитник – их творение… Если понаблюдать за ним, мы, возможно, получим новые данные.

– Интерес логика! – Савура растянул губы, изображая улыбку. – Но напомню, что мы обсуждаем сейчас свою потерю, а не загадочных существ из центра Галактики. Как бы ни поступил Защитник, мы не должны бездействовать. Надо хотя бы заявить протест.

– Непременно. – Седой выпрямился в кресле и сложил руки на коленях. – Протест мы заявим. Вопрос, в какой форме.

Бросив взгляд на флотилию ротеров, чье изображение передавалось лунным зондом, эмиссар подумал, что спутников слежения не хватает, чтобы сканировать всю земную поверхность и пространство между Землей и Луной. Разумеется, одновременно и так тщательно, чтобы уловить эффекты, не связанные с деятельностью землян – перемещение кораблей и станций Внутренней Ветви, эскапады ротеров над океанами и сушей, их контакты с людьми и прочее, что Договором не предусмотрено.