И не дать узреть то, что в ней сокрыто.

Елена нашла тот самый камень, который вызвал у нее интерес при изучении фотографий. С виду он ничем не отличался от остальных, разве что более светлой текстурой песчаника. Размерами примерно пятнадцать на пятнадцать сантиметров, камень был плотно подогнан в тело статуи, высеченной из цельной скалы. Вынуть его казалось невозможным, но на этот случай девушка кое-что запасла. Из небольшой пристегнутой к поясу сумки Елена достала тюбик, похожий на тюбик с зубной пастой, и нечто напоминающее затычку с ручкой. Отвинтив крышку тюбика, девушка сорвала защитное кольцо и выдавила содержимое на «затычку». Белая масса равномерно распределилась по поверхности «затычки» толстым слоем. Затем такой же слой был нанесен на камень в статуе.

Наблюдающий за процессом Семенов догадался, что видит случай применения сильнейшего контактного клея на азотистой основе. Этот клей, изобретенный еще в прошлом веке, используется на промышленных предприятиях как «холодная сварка», намертво сцепляя любые поверхности. Клей высыхает почти мгновенно и выдерживает нагрузку до трех тонн на квадратный метр. Из-за его удивительных свойств спецслужбы взяли клей на вооружение.

Елена приложила «затычку» к поверхности камня. Осталось подождать минут пять, и клей высохнет. Девушка таким образом хотела вытащить камень из скалы. Она была уверена — за камнем есть нечто, указывающее на дверь. Ручка или, быть может, кнопка. Или хотя бы карта. Ведь недаром ходят слухи, что Сфинкс охраняет дорогу к древним тайнам.

Ветер завывал все сильнее. Стало заметно прохладнее. Пока Дементьева занималась камнем, Семенов и Стохадский «пеленали» оглушенных охранников — связывали им руки и ноги таким образом, чтобы те не имели никакой возможности двигаться. В завершение на рты охранников Семенов наклеил широкие куски скотча.

Сейчас один из охранников начал приходить в себя. Он заворочался, застонал, попытался избавиться от пут и закричать, но ничего не вышло. Постепенно проясняющийся взгляд наполнялся жутким страхом от вида вооруженных людей с приборами ночного видения и дальномерами, скрывающими половину лица. На плече охранника «крякнула» рация. Безжизненный голос пробурчал что-то неразборчивое. Ему ответили такие же пресные хрипящие голоса.

Перекличка.

Освобождать рот охранника Семенов не собирался.

Елена выждала пять минут. Когда клей высох, она выдвинула из «затычки» тонкие ручки, предназначенные для ладоней. Рядом выросла фигура Стохадского, широкоплечего гиганта.

— Тяни!

Петр Стохадский ухватился за ручки и стал тянуть камень на себя. С первой попытки ничего не вышло, как ничего не вышло и со второй попытки. Камень прочно сидел в скале и не думал выдвигаться. Стохадский напрягся изо всех сил, от натуги даже зарычал. Для удобства он уперся двумя ногами в статую и сейчас словно стоял на ней, на вертикальной стене.

Рация несколько раз вызвала одного и того же человека. Затем несколько раз — другого. Семенов догадался, что начальник охраны требует ответа тех самых бедолаг, что сейчас валяются перевязанные бечевкой с залепленными ртами.

Треск в рации закончился. Тот, кто вызывал охранников, перестал это делать.

Хреново, подумал Семенов. Сейчас сюда придет проверка.

Наблюдающая за работой Стохадского Елена начинала нервничать. Неужели она неверно определила местонахождение ключа к ходу под пирамиду? Ведь такое вполне может быть! Легенды на то и легенды, чтобы говорить о вещах, вовсе не обязанных существовать в действительности. Но как тогда пробраться под пирамиду? В самой Великой пирамиде есть шахта, ведущая в плато, но она оканчивается камерой, из которой больше нет ходов.